Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!

За годы, живя и развиваясь, накапливают внутри себя эту энергию, которая носит отпечаток их мыслей, поступков. Памяти. Когда телесная оболочка разрушается или погибает, кайо человека сохраняется. Оно остается неизменным в течение девяти дней, но на сороковой рассеивается в окружающем пространстве.

Надо же, а ведь мы в христианской религии поминаем усопших на девятый и сороковой дни!

– Я умею чувствовать ту энергию, которую мы называем душой, и управлять ею. Удержать кайо раненого рядом с телом до прихода целителя. Найти кайо убитого или умершего и поместить в тело на время, заставить говорить. Иногда кайо умерших до конца не растворяется в пространстве, и тогда при усилии можно уловить эти тени и прощупать, узнавая, кем они были. Все зависит от силы и мастерства некроманта.

– А почему нельзя полностью оживить мертвого, если вы можете вернуть его душу в тело? – с интересом спросила его.

– У живых людей связь тела и души сильна. Если человек умер от старости, то в его теле не осталось энергии, чтобы удержать кайо. Я могу на время своей силой вернуть душу, но не могу заставить тело вырабатывать достаточное количество энергии, чтобы ее удержать.

– А если целитель будет вливать свою силу?

– Сил целителя хватает на короткое вмешательство, ускорить заживление, например, в местах ранения. Вливая же свою энергию непрерывно, он сам растратит свои жизненные силы и умрет.

– Хорошо, а что насчет убитых? Ведь вы можете удержать душу, а целитель в это время залечит рану. И человек оживет?

– Если это случилось только-только, то шанс есть. Но если прошло время, душа покидает тело, и кайо в тканях не остается, сделать уже ничего нельзя. Начинаются процессы распада.

«А Иисус воскресил Лазаря. Исходя из этого, он был настолько сильным целителем, что смог наполнить его тело энергией, обращая процессы распада вспять, и вернуть душу», – подумала я.

– Впервые я с дамой обсуждаю такие вопросы. И самое удивительное, ей это интересно! – усмехнулся Дениэль.

– Скажите, а вы можете вырвать душу у живого человека? – задала я главный вопрос, и усмешка сбежала с губ некроманта.

– Это называется убийство, леди Анника. – Взгляд его стал холодным и пронзительным.

– Ах, оставьте! Мы обсуждаем чисто теоретически возможности взаимодействия с душой, а не замышляем чье-то убийство, – как можно непринужденнее рассмеялась я. – Так есть возможность отделить душу от тела, а потом ее вернуть?

– А вы точно уверены, что желаете ее вернуть в теоретический объект эксперимента? – серьезно спросил некромант.

– Абсолютно! Взятые души надо возвращать на место, – не менее серьезно ответила я, растеряв напускную веселость, и для меня эти слова имели особый смысл.