Нас воспитала война

Вопрос в другом: просто оставил у себя на ночь или «раскусил» Боба и нейтрализовал его? Но почему лжет Жуков? Этот такой симпатичный и порядочный с виду майор? Или он тоже дезинформирован? Может, и так… Успел ли Николай отправить Татьяну? Если нет, то это хуже. Черт! Ничего нельзя проверить. Остается переждать ночь. Может быть, утром что-то прояснится? Но чувство опасности окрепло и уже плотно сидело в Лешине.

Развязка наступила утром следующего дня, в воскресенье. Дед с вечера ушел на реку, и Леший провел очередную ночь в соседских развалинах. С рассветом он перебрался в дом и на чердаке немного поспал. Разбудил Владимира дед Матвей. Тот, как был в рыбацком одеянии, ввалился в дом.

— Чего орешь? — спросил Лешин, спускаясь с чердака.

— Там, Володь… на поляне… возле дуба… нехорошее замышляется.

— Подожди. Переведи дух. Вот так. Теперь спокойно и подробно.

— С вечера туда парочка молодая на машине приехала. Я видел, напротив рыбалил. Ну, отдыхать, думаю, прибыли. Сначала все шло нормально. Молодые достали палатку, развернули, подняли. Искупались возле брода. Потом в палатку залезли и затихли. Понятно, дело молодое. За ночь пару раз наружу выходили, по нужде, значит. И все бы ничего, но утром, часов в пять, подваливает к ним еще машина. Квадратная, ненашенская, большая и черная. Оттуда — четверо парней. Прямо к палатке подошли. Один из четверых кричит: «Холоп! А ну давай на выход. И мымру свою прихвати». А из палатки — р-раз — выстрел. Но стрелял тот малый в палатке на голос и не попал, а может, пужал… Эти четверо — за свой броневик. Орут: «Ах ты, сука! Ну, падла, сейчас ты свое получишь». И разошлись веером, окружили, значит, палатку. Холоп тот еще раз пальнул, эти снаружи и кинулись одновременно. Стащили палатку, Холоп и выскочил на поляну. Одному хорошо по яйцам врезал. В руках обрез одноствольный. Но больше не стрелял. Трое других навалились. Холоп, может, и хотел стрельнуть, перезаряжал он ружье-то, да только то ли осечка вышла, то ли не успел. Свалили они его. Били сильно, ногами. Потом к бревну привязали. Что-то допытывались. Холоп этот держался молодцом, только ругался и отплевывался.

— Подожди, дед… Как тебе показалось, Холоп не знает напавших? Он к ним никак не обращался? Когда ругался?

— Нет, Володь. Точно нет. Наоборот, уже привязанный, спросил, кто они такие, откуда знают… как это… а, погоняло его, и что им нужно? А че за погоняло, Володь?

— Ну а те что ответили?

— «Заткнись», говорили, вопросы, мол, они задавать будут. И задавали, только я не слышал, правда, один раз, когда уже девку вытащили, вроде о каком-то «винте» спрашивали.

— Ты сказал, девицу вытащили?

— Ну да, из-под брезента. Она в купальнике одном. Они ее на землю свалили, лифчик сорвали. Хохотали.