Нас воспитала война

Впереди — пенсия». Подумать только! Не будет больше командировок по «горячим точкам», боевых выходов, этих красивых, но мрачных гор. Не будет рядом ребят, с которыми столько прошел огненных лет и троп; ребят, готовых ради тебя на все, не раз прикрывавших твою спину в смертельной схватке. Не будет войны. Странно как-то. И грустно. Но уходить, рано или поздно, приходится каждому. Жаль, что не дали дослужить до возрастного порога. Но здесь он бессилен. Наверху виднее, кого оставлять, а кого отправлять на «заслуженный отдых». Хоть и хлопотал командир отряда за майора Лешина, но вышестоящее начальство решило иначе. Что ж, жизнь не кончается. Хотя и радужных перспектив в новой гражданской жизни не просматривалось.

Володя достал из чемодана бутылку водки и походный складной стаканчик. Обычно Леший пил в двух случаях: за успех удачно проведенной операции или поминая погибших товарищей. Сегодня повод был как к первому, так и ко второму. Он выпил и за успех операции под названием «Служба», затянувшейся на четверть века, и за упокой своих погон, которым теперь место в склепе пыльного секретера. Лешин открыл небольшую бархатную шкатулку. Там хранилось то, во что оценила Родина его службу. Два ордена — Красного Знамени и Красной Звезды. Медаль «За Боевые Заслуги» — это Афганистан; еще «За БЗ» — Таджикистан, за операцию, в ходе которой погиб Голиков; орден «За Службу Родине» 3-й степени — по совокупности заслуг; куча юбилейных и министерских медалей; крест ордена «Мужества» — это уже Чечня; еще медаль, кубинская. Пуля и осколок гранаты, которые извлекли из его тела медики все в том же далеком Афганистане. Вот и все! Но что сейчас для него содержимое шкатулки? Личная память и личная боль. Реликвии, которые и по наследству передать некому.

Убрав шкатулку на дно дорожной сумки, пошел в штаб. Оформляться на убытие.

Возле штабной палатки его уже дожидался Горбунов, имевший поразительную способность неожиданно появляться и странным образом исчезать. Завидев Лешина, Денис разочарованно протянул:

— Э-э, майор, да ты никак пустой? И что за народ пошел? Ты ему приказ об увольнении, а он даже в мыслях не держит, что по этому поводу надо «выставиться».

— Ты на время посмотри. Самый рабочий день. Начштаба прижучит с запашком — очередные неприятности.

— Ну, ты за меня не переживай. Прижучит, не прижучит — это мои проблемы. Короче, тащи пузырь, иначе делов не будет. Я устрою такую бюрократию, что ты дня три здесь прокукуешь. Тебе это надо?

Лешин знал, что Денис шутит, ничего он не будет затягивать. Просто Горбунову хотелось выпить. Один он не пил, без повода тоже. Принципиально.

— Черт с тобой. Но в штабе не будем. Пойдем ко мне.

— Базара нет. Помощника предупрежу, и вперед. А ты иди, нечего нам на пару по части шастать. Иди, Володь.