Нас просто не было. Книга вторая

Он будет доволен.

И я, в очередной раз надев сияющую маску, напустив на себя доброжелательный вид, старательно улыбаюсь, увлеченно отвечаю на вопросы. Причем ответы в моей голове не совпадают с теми, что произношу вслух.

– Как вам сегодняшний вечер?

– Отличный вечер. Спасибо огромное организаторам за проделанную работу.

«Адская хр*нь».

– Как вы относитесь к благотворительности?

– Для меня участие в благотворительных мероприятиях всегда многое значит. Приятно осознавать, что делаешь что-то важное, полезное для общества.

«Да, бред все это! И мне плевать, как и всем собравшимся здесь! Показуха. Хотите благотворительности – занимайтесь адресной помощью. Переводите деньги на персональные счета тем, кто действительно ңуждается!»

Может, я и ошибаюсь, но это мое мнение. Правда оно так и остается сугубо моим, не прозвучав вслух.

Еще вoпросы и такие же лживые ответы. Отвратительно. Все это отвратительно.

– Ну и напоследок личный вопрос. Что для вас главное в этой жизни?

– Главное? - на секунду задумываюсь, вспоминая зеленые глаза, - главное это семья.

Она ждет продолжения, но у меня слова застревают в горле. Теряю мысль из-за шума в голове.

– На этом все, извините, меня ждут, - прерываю это нелепое интервью, с милой улыбкой, еле удержавшись от того, чтобы не начать растирать виски.

Репортерша не замечает, растерянности в моем взгляде, просто кивает, произнося дежурное «спасибо, за сотрудничество», и переключается на следующего ""благотворителя"".

Медленно выдыхаю, чувствуя ком в горле и внезапную жажду. Надо попить. Окинув взглядом помещение, не вижу ни одного официанта. Конечно, мы же не пузатые толстосумы, среди которых непременно сновaли бы стаи, желающих угодить. Статус не тот, малы еще, не доросли.

Снова выхожу в фойе, пытаясь отдышаться. Нервно обливаю пересохшие губы, обнаружив на прежнем месте Градова. Разрываюсь между желанием гордо пройти мимо, и страхом, что начнется новый виток разборок.

К черту Макса. Не сможет он тут стоять вечно, сейчас кто-нибудь утянет в сторону для беседы, тогда и уйду.

Направляюсь туда, где играет музыка. Здесь весело, шумно. Все танцуют, но мне не до них.

Здороваюсь с нескончаемой вереницей знакомых, а сама не могу оторвать взгляда от барной стойки. Кое-как отвязываюсь от особо приставучих особей, желающих поболтать и, наконец, тяжело опускаюсь на стул.

Жестом подзываю бармена и прошу воды. Он улыбается, кивает, и через несколько секунд передо мнoй запотевший стакан с холодной водой, от которой сводит зубы и заходится горло.

Жадно пью, до дна. Становится немного легче. Совсем чуть-чуть. Жажда отступает, но виски словно сдавливает огромная безжалостная рука.

Все, хватит. Ухожу.

Ρазворачиваюсь, скользя по гладкой поверхности стула, и испуганно вздрагиваю, уронив на пол клатч.