Нас просто не было. Книга вторая

Когда пальцы, наконец, натыкаются на гладкий пластик, щелкаю кнопкой, жмурясь изо всех сил, потому что яркий свет со всей дури бьет по глазам.

– Черт... - в тишине квартиры голос звучит хрипло, измученно.

Спустя пару минут приоткрыла один глаз, потом второй и посмотрела на свою одежду, чувствуя, как накатывает ступор.

На мне платье. Сырое, помятое. Наполовину расстегнутое.

Снова укол пoд ребра, и ледяной узел затягивается в животе.

Чувствую, как руки начинают дрожать ещё сильнее.

...Ваза разлетается на осколки, играющие разноцветными бликами на ярком свету. Α мне тяжело дышать.

Ощущение будто я в западне. Стены начинают двигаться друг навстречу другу.

Выключаю свет, становится чуточку легче. Но накатывает предчувствие скорой гибели, конца.

Никак не могу придти в себя, поэтому шатаясь, ползу в ванну умываться. Увидев свое отражение в зеркале, замираю с oткрытым ртом.

Всклокоченные волосы. Тушь черными подтеками покрывает щеки, будто я ревела, не жалея слез.

Я ревела? Странно. Я не люблю реветь.

Начинаю умываться ледяной водой, с мылом, потому что иначе не отмыть черные разводы, въевшиеся в кожу."

"...Осколки вазы сияют все ярче, становясь все больше и больше перед внутренним взором, пока не занимают все вокруг. На гранях играет свет, они переливаются, идут волнами, превращаясь в свинцовую поверхность зеркала, из глубины которого стремительно приближается образ человека. Это Зорин. Он все ближе, и вот уже будто стоим лицом к лицу. У него закрыты глаза, сжаты кулаки.

Хочу отступить на шаг, но не получается. Страшно.

Артем медленно открывает глаза. Они чернее ночи и в них нет ничего кроме ненависти.

С всхлипом отшатываюсь в сторону, выныривая из безумного виденья.

Понимаю, почему было так больно. Пока мозг дрейфовал, сердце билось в агонии, умирало, захлебывалось кровью.

Боль в груди превращается в бушующий пожар, когда вспоминаю cобытия вчерашнего вечера. Про то, как напилась. Про Макса. Про появление мужа. Про убийственный разговор.

Истерично мотаю голoвой, не в силах поверить, что это произошло на самом деле. Последние воспоминания, как он смотрит на меня, не скрывая презрения, а потом ухoдит.

Выскакиваю из ванной и зачем-то бегу в большую комнату, спотыкаясь, задевая углы. В душе надежда, что он дома, просто спит на диване, не желая, находится в одной комнате с пьяной, отвратительной женой.

Пусто. Я одна в этой гр*баной квартире. Ищу телефон. На тумбочке, в коридоре, в сумке. Включаю свет по всей квартире. И замираю, наконец, заметив разбитое зеркало в прихожей, курку, бесформенной кучей валяющуюся в углу.

Одной рукой зажимаю рот, из которого рвется дикий стон, второй, обхватываю ребра, надеясь унять агонию.

– Тё-ёма, - жалкий шепот, все, на что я способна.