Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   Из другого кармана достает лист бумаги и кладет рядом с кольцом. Раз за разом судорожно пробегаю взглядом по безжалостным строчкам, не в силах остановиться. Это документы на расторжение брака.

   Удар в солнечное сплетение. Зорин идет до конца, он все решил.

   – Артем, - стону, - зачем...

   — Нас разведут через месяц. аньше не получилось договориться, - равнодушно пожимает плечами, а меня трясет, олотит крупной дрожью. Не могу вздохнуть. Еще не до конца верю, что это конец, крах.

   Зажимаю ладонью рот, чтобы не завизжать на всю квартиру от тоски и отчаяния.

   Артем тем временем поднимается на ноги, смотрит на меня, навернoе, минут пять, сверху вниз, не отрываясь. В его глазах на миг отражается сожаление, но потом исчезает, уступая место обреченной решимости.

   Просто кивает мне, прощаясь без слов,и стремительно развернувшись, покидает спальню. Не мигая, смотрю вслед, чувствуя, как сердце бьется все медленнее и медленнее, захлебываясь кровью. Он уходит! Он действительно уходит! Насовсем!

   Срываюсь с места и бегу следом, настигая его в прихожей. Зорин уже обут, в куртке. Застегивает молнию, не глядя в мою сторону. Снаружи спокоен, собран, но на скулах играют нервные желваки,и движения резкие, отрывистые. Выдают его внутреннее состояние.

    Мнусь с ноги на ногу, внезапно растеряв все слoва. Я не могу его отпустить, но понятия не имею, как удержать, как остановить.

   – Тём, пожалуйста, остановись, - я была готова упасть на колени, вцепиться ему в ноги и не отпускать, – не уходи. Зачем ты так?

   Он на мгновение замер в дверях, а потом медленно обернулся, одарив мрачным взглядом.

   Зеленый теплый цвет. Теплый, мягкий, комфортный. И от этого становилось вдвойне жутко, когда я, заглянув ему в глаза, не увидела ничего кроме льда, арктической стужи. Я не знала, что он умеет так смотреть. От этого взгляда хотелось спрятаться, забиться в угол и жалобно скулить.

   — Не уходи, – прошептала с мольбой в голосе.

   Зорин сделал несколько шагов в мою сторону и остановился на расстоянии вытянутой руки, глядя на меня с высоты своего роста.

   – Кристина, хватит! – голос спокойный, как у человека, который с чем-то смирился, что-то отпустил.

   Боже, я не хочу, чтобы он меня отпускал!

   – Не надо, пожалуйста!

   – Чего не надо? - спросил, чуть склонив голову на бо, и не дожидаясь ответа, продолжил, – Тин, я пытаюсь расстаться по–человечески, без ненужного дерьма, без скандалов и взаимного поливания друг друга грязью.