Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Сейчас. Даже бровью не повел, нахал небритый!

    время прихода риэлтора все ближе! Эх, знала бы, что все так сложится, договаривалась бы на более позднее время.

   Почти уверена, что эта встреча в присутствии Артема выйдет мне боком. Только Маша знала о моих планах. Больше я никому не говорила, что собираюсь продать квартиру. Даже сестре. И уж тем более не хотела, чтобы Зорин был в курсе дела. Потому что он будет против. Несмотря на то, что мы давно не вместе, он все равно будет против.

   И вообще, в его сегодняшнем спокойствии я вижу толькo одно: холодную решимость. И что бы он там для себя ни решил – не отступит. Уж я-то знаю.

   Кормлю необычайно тихую Олеську, стесняющуюся дебоширить в присутствии отца,тайком поглядывая на часы.

   Ну, все. Сейчас придут.

   И – та-дам. Звонок в домофон.

   Выдохнув, поднимаюсь на ноги и иду открывать, попросив Темку присмотреть за дочерью. Не уверена, что идея хорошая, но уж какая есть. Мне надо хотя бы пару минут передохнуть, перевести дух. Стоит скрыться от него в коридоре, как начинает трясти. Как же сложно находиться рядом с ним. Все силы уходят только на то, чтобы удерживать спокойную маску и не смотреть на него голодными глазами.

   Темка рядом, в этом доме, как раньше...

   Хотя ни черта не так. Все изменилось.

   И в груди щемит,и во рту горькo.

   Он сегодня молчалив, собран. На мои провокации не поддается, отвечая на колючки отстраненной улыбкой. Как и раньше, гасит мои порывы. Только он умел так делать. Только он.

   Однако прекрасно понимаю, что все это временное. Зорин просто выжидает подходящего момента. Просто так прийти, сидеть и молчать – это не в его духе. Тем более, после того, как громко и с искрами выясняли отношения в парке, да так и до конца и не выяснили.

   Артем прекрасно понял, что в прошлый раз своим появлением напугал Олеську,и теперь просто ждет, когда наступит время тихого часа.

   И я тоже жду. С затаенным ужасом и пока еще сдерживаемой паникой.

   Олеся молчит, не ревет, видать, копит запал. Поэтому перевешиваю куртки, ставлю ровнее обувь, навожу экспресс-порядок, чтобы предстать перед клиентами во всей красе. Заодно тяну время, пытаясь успокоиться, взять себя в руки. Нельзя так убиваться и переживать из-за мужиков. Нельзя. Даже из-за таких, как Зорин. Даже из-за тех, которых безумно любишь. Просто нельзя.

   Наконец в квартиру заходит уже знакомый риэлтор и красивая женщина, в длинной норковой шубе. Спокойная, деловая, с собранным изучающим взглядом.

   Колет под ребрами, потому что внезапно перед глазами картинка возникает, что это ее дети бегают по квартире, а не Олеся. Это она пьет кофе на моей кухне. Она, а не я. И от этого становится тошно.

   Черт. Сама себя не понимаю.

   Начинаю экскурсию по квартире.