Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   – Скажи мне, все то, что наговорил Градов, это правда? - наконец, спросил он, и я как рыба, выброшенная на сушу, начала хватать воздух губами, не в силах сделать глубокий вдох и перебороть внутpеннюю дрожь.

   Как бы мне хотелось сказать, чтo все это бред зарвавшегося кретина, специально ломающего наш мир, но не могла издать ни звука.

   Во всех этой ситуация была только одна кретинка, ломающая все вокруг. И это я.

   Я хотела бы врать, выкручиваться до последнего, отставая свою невиновность и убеждая в этом Зорина, но не могла. Смотрела в спокойные зеленые глаза и понимала, что не могу врать. Я уже столько врала ему, что в ложь как паутина опутала нас со всех сторон, задушила, закрыла все вокруг, спрятала в сером мрачном коконе. Я, как толстая угрюмая паучиха, плела эту паутину, не понимая, что ради ерунды жертвую действительно важным.

   Артем бесстрастно наблюдал зa метаниями, отражающимися на моем лице. Чуть изогнув бровь, смотрел, как кусаю губы, чуть ли не до крови, как сжимаю кулаки до такой степени, что костяшки белеют от напряжения.

   – Не играй больше. Не надо, – тихо сказал он, – просто ответь правду.

   Словно нож в сердце прихoдит понимание того, что он и так всю эту правду знает, просто дает мне шанс признаться во всем самой, произнести вслух то, что я творила.

   – Тём, – чуть слышно, на выдохе издаю то ли стон, то ли шепот.

   – Просто скажи, радов врал?

   – Артем, пожалуйста, - умоляю его, хотя сама не понимаю о чем.

   Мне не хватает воздуха, не хватает сил, кажется, будто все вокруг покрывается мраком, и темные стены снова начинают сжиматься, давить на меня.

   Зорин по-прежнему смотрит на меня, не отрываясь, и я ничего не могу прочитать в этом взгляде. Полный блок. От меня. Впервые за все время нашего знакомства. сли он любил, то не скрывал, если смеялся, то искренне, если злился, то искры в стороны летели. И мне стало страшно оттого, что и ненавидеть он будет так же, от души, без компромиссов. И равнодушие его будет искренним, без наигранности.

   – Я... Мне... Он....

   – Кристин, ещё раз спрошу, и, пожалуйста, ответь, хоть на этот раз, откинув свои порывы. Градов врал?

   Я шла ко дну, глядя ему в глаза. Наконец, чуть слышно, едва шевеля губами, выдавила из себя измученное:

   Артем вместо ответа лишь кивнул, и ни один мускул на его лице не дрогнул, а я почувствовала, как меня скручивает от ужаса происходящего. Не удержавшись, прижала руку к губам, вцепившись зубами в кожу. Боялась, что не выдержу этого равнодушного взгляда, что начну скулить, выть от тоски, от невозможности что-то исправить, от запоздалого раскаяния.