Нас просто не было. Книга первая

Терпения бы только хватило, а то все чаще хочется схватить ее, зажать в углу и… Не знаю что «и».

Отвозим Машу, и едем домой. Я молчу, она молчит. Многое бы отдал, чтобы узнать её мысли. Усталость внутри клубится, и безумно надоела эта неопределенность.

Нашкодившей кошкой пробирается в душ, отвлекая от тяжёлых дум. Обхватывает торс руками, прижимается всем телом, чувствую лёгкий поцелуй. Смятение, сомнения отравляющие душу исчезают. Наполняет ощущение правильности происходящего.

Невольно улыбаюсь, хоть и пытаюсь это скрыть. Меняется девочка, ещё не совсем моя, но уже и не чужая. В какие бы игры она не играла, мы двигаемся в нужном направлении. Она этого не понимает, отрицает. Пускай. Главное не спугнуть ее.

Виснет на шее, чувствует что налажала, поэтому подлизывается. В такие моменты забавная, и нет сил сдержаться. Притягиваю к себе, прижимаясь губами к белой макушке. Люблю ее.

Собираюсь провести серьезную беседу, но слышу ее грудное, игривое:

— Кто-то рад меня видеть?"

"Конечно, рад, о чем и свидетельствует член, упирающийся ей в бедро.

Тьфу, блин, предатель! Такой воспитательный момент, и псу под хвост!

Кристинка уже полчаса сидит в ванной. Сначала не обращал внимания, а потом понял, что не слышно льющейся воды. Чем она там занимается?

Бесцеремонно заглядываю внутрь и вижу чудесную картину. Тинка стоит, привалившись задом к стиральной машине. Нахохлилась, обхватив себя руками, и мрачно смотрит в зеркало.

— Ты чего?

Поворачивает по мне свою недовольную физиономию, и я ясно вижу, что поездка к Машке на дачу не прошла мимо.

Здравствуй, ветрянка!

Кристина недовольная, ворчит, ругается, а я лишь улыбаюсь. Как по мне, так ничего страшного не случилось, но она вся в расстройствах.

Пришла ее врачиха, провела осмотр, подтвердила диагноз.

Тинито в глубокой печали, а у меня в голове коварный план. В пол уха слушая ее ворчание, открываю зелёнку и, радуясь, что не видит моего лица, начинаю творить.

Узнает — убьет.

К счастью, Тинка старательно избегает столкновений с зеркалами, поэтому мои художества остаются незамеченными до самого конца.

А вот когда врачиха констатировала факт выздоровления, стрельнув в мою сторону быстрым пронзительным взглядом, и разрешила водные процедуры, я понял, что пора сваливать.

Дождался, когда скроется в ванной. Наскоро нацарапал записку, и пулей вылетел из квартиры, еле сдерживая дурацкую улыбку. Господи, с ней веду себя как малолетний придурок!

Отсиживаюсь в машине, ожидая ее реакции. Через пятнадцать минут приходит смс-ка.

«Все, можешь возвращаться. Меня отпустило. Казнь откладывается на следующий раз».

Само великодушие! Пожалуй, не стоит в ближайшее время ее просить принести чаю. Плюнет и, мило улыбаясь, ложечкой перемешает.