Слишком поздно для нас

Во-первых, работы было не так много, и Анна Львовна отпускала меня после обеда домой. И это бесценное время я проводила со своим сыночком. Ну а во-вторых, каждое утро, начиная с понедельника, я получала огромные букеты цветов и каждый раз самых разнообразных. В понедельник это были белые розы, во вторник солнечный букет из гербер, в среду я получила букет из красных роз, в четверг это были потрясающей красоты лилии, а сегодня в пятницу невероятные гортензии. В каждом из букетов я находила записку с очень романтичными посланиями в мой адрес, а сегодняшнее послание содержало приглашение на ужин в роскошный ресторан.

Руслан должен был вернуться только на следующей неделе, но судя по приглашению его планы изменились. За эту неделю нам так и не удалось созвониться, то он был очень занят, то я уже спала и не слышала звонков. Вот и сегодня не стала ему набирать, решив, что за все букеты поблагодарю вечером.

Тимур каждый день приезжал к сыну, играл, купал и укладывал спать. Мы с ним практически не разговаривали, только на темы, касающиеся ребенка. Покровский стал спокойнее и даже перестал поднимать тему нашего с Сашей переезда. Приближались выходные, но и о них мы с Тимом не говорили. Вообще мужчина слишком спокойно вел себя, не переходя на личности и не задавая вопросов. Думаю, все дело в том, что Руса не было в городе. Я как-то случайно обронила фразу о том, что он уехал, после чего тут же прикусила язык.

Сегодня после работы я решила заскочить в салон красоты, слегка подравнять кончики волос и закрутить их в небрежные локоны. Девушки, работающие там, уговорили меня ещё и на лёгкий макияж, поэтому из салона я вылетела полностью собранная к вечеру. Оставалось только платье и туфли. Хотелось новое, и я, недолго думая, зашла в один из любимых магазинов. Сегодня удача была на моей стороне, и наряд был выбран и оплачен за добрых десять минут.

Домой вернулась я рано, на часах показывало четыре, но каково было моё удивление, когда во дворе я увидела машину Тимура. Обычно он приезжал примерно в начале восьмого вечера иногда раньше, проводил около двух часов с сыном и уезжал.

Как только я открыла входную дверь, мимо меня промчались мальчишки. Сын, весело смеясь, убегал от Тимура, изображающего то ли волка, то ли медведя, то ли тигра, словом, они веселились на полную катушку. Мое сердце защемило от любви, умиления и трепета. И так было всегда, когда я смотрела, как они вместе проводят время. Да и Саша очень тянулся к Тимуру, это было заметно невооруженным глазом.

— Э… добрый день! — я подбирала слова, так как у меня пропал дар речи от представшей картины. — Тимур, почему ты так рано?

— Привет, Лина! Вечером дела, — открыто улыбнулся Покровский.