Слишком поздно для нас

Спускаясь по лестнице, я услышала громкий смех. Тимур что-то увлеченно рассказывал моим родителям, а они заливисто хохотали. Впервые подумала о том, что зря я не рассказала им обо всем, что произошло между нами. Если бы мои родители знали все, то так не любезничали бы с Покровским.

— Нельзя ли тише? Наверху вообще-то ребенок спит! — я сложила руки на груди.

— Ой, дочка, Тимур тут нас с папой развеселил! — шепотом сказала мама, продолжая тихонько посмеиваться.

Я села на стул напротив Тимура. Мужчина, вальяжно развалившись на своем месте, устремил свой взгляд прямо на меня. Разумеется, я не могла его не заметить, но предпочла сделать вид, будто занята трапезой.

Ужин прошел непринужденно. Тимур рассказывал моим родителям о жизни во Франции, о своем бизнесе, родителях. Я за все время не проронила ни слова. Сказать по правде, я чувствовала себя неловко, понимая, что вскоре мы снова вернемся к тому разговору. Это лишь дело времени.

Из раздумий выдернул мамин голос. Три пары глаз были устремлены на меня, а я упустила нить разговора и не сразу сообразила, о чем спрашивает моя родительница.

— Что? — я отодвинула свою тарелку и взяла бокал с соком.

— Вы решили попробовать пожить вместе, дочка? — лицо моего отца вытянулось в недоумении. Сказать, что он был потрясен — ничего не сказать.

— Э… Ну это как бы, — я была настолько ошарашена этим вопросом, что не сразу нашла, что ответить. — Это ещё не решено, — промямлила я, переводя взгляд с папы на Тимура, на лице которого застыла самодовольная ухмылка. Некоторые люди никогда не меняются."

"— Мы с Алиной все решили, — Тимур встал из-за стола. — Оставался лишь один вопрос: сколько времени понадобится Саше привыкнуть ко мне? — Тимур послал мне многозначительный взгляд. — Но сегодня стало ясно, что мой сын уже готов принять меня. Поэтому, думаю, через недельки две мы перевезем все вещи. Алина, — мужчина обратился ко мне, — в ближайшее время займемся оформлением документов на сына. Екатерина Анатольевна, Сергей Александрович, огромное спасибо за ужин и компанию. Вынужден откланяться, мне пора! Увидимся завтра.

— В каком это смысле завтра, Тимур? — я задохнулась от наглости этого человека.

— В самом прямом, Алина, — спокойно ответил Покровский. — Завтра я приеду увидеться со своим ребенком. Что тебя смутило?

— У меня дела завтра вечером! — воскликнула я.

— Так я приеду ведь к сыну, а не к тебе. Можешь идти по своим делам, — Покровский открыто посмеивался. — Лина, на пару слов. Я подожду тебя на улице. До свидания и еще раз спасибо! — сказал Тимур и вышел из кухни.

— Как великодушно! — выкрикнула ему вслед. — Господи, да сколько в нем наглости и упрямства!

— Дочка, — позвала мама, — ты не говорила, что собираешься жить с Тимуром.