Ворон. Осколки нас

— Кирилл… остановись… пожалуйстааа… — уперла ладони в каменную грудь, вынуждая его слегка отстраниться, позволяя мне сесть.

Внезапно в голове что-то перемкнуло.

«Не обязательно таскаться по подсобкам…»

«Кувыркаться на работе или в других людных местах давно не вставляет!»

«Я же не твой Безруков!»

И… калейдоскопом в сознании…

Тот день. Мы с Егором, смеясь, покинули подсобное помещение ресторана. А спустя несколько часов Он появился на празднике с перебинтованной рукой. Пьяный в дрова. Еще и закинулся дурью напоследок.

Неужели всерьез подумал, что мы там…

Господи, ну, дурнооой!

Запрокинув голову, я расхохоталась.

— Что тебя так развеселило? — вжираясь в меня встревоженным взглядом."

"— Сперва, ты, ответь… — спрыгнула с комода, обхватив ладонями его лицо, — что ты имел в виду, когда говорил, что я «таскаюсь по подсобкам»?

Взгляд парня вмиг ожесточился.

— Я же сказал, не намерен это обсуждать, — как отрезал.

Ну, что ж… Вот он, момент истины… Клин клином.

— Ты видел нас с Егором? — почти шепотом.

Секунда, и его перемкнуло.

Это надо было видеть…

Кирилл рванул вперед, долбанув кулаком по стене с такой силой, что чуть не обрушил полку.

Вот псих!

Ну, что за неисправимый идиот?

Да мы с Вадиком сегодня час просидели в этой злополучной подсобке, разбирая декор для украшения зала, а потом к нам еще заглянул охранник Азат, и тоже задержался минут на десять, так сказать, «присоединился к разврату». Странно, что до сих пор нет обвинений в тройничке!

Ревнивый придурок!

А сам-то… Сам-то… Все эти недели спал с другой…

Сколько их было за эти годы?

— Так ляжешь под меня или нет? — выплюнул зло. — Или устроим соревнование? Ты же любишь нас сравнивать. Сначала он, теперь я? Ля-ля… — с издевкой, — вынесешь вердикт?

Ляля.

Меня передернуло. Теперь это слово казалось запятнанным и чужеродным. Не нашим. Не родным.

— Соревнование… — печально улыбнулась, — не уверена, что смогу тягаться с Лизой…

— Ну да, вряд ли ты способна на что-то кроме миссионерской позы, — заметил, почти беззвучно, но, разумеется, я расслышала.

Жестко.

Однако я намеревалась докопаться до истины.

— Кирилл, поговорим откровенно?

— Не можешь, да, просто раздеться и лечь в койку?

Увы, этот ревнивый безумец не был настроен на разговор… Впал в отрицание лишь от одного упоминания имени Безрукова. Уперся рогом. Накрутил себя, на чем стоит свет. Заметила, как его потряхивает…

Надеялась, Кирилл станет гораздо многословнее, когда мы все же поговорим… на языке тела…

Потому что осознала — несмотря на всю напускную грубость и хамство парня из прошлого, я не могу его отпустить. Не сегодня. Желала утонуть в океане любви и ласки, воскреснув под его сильным отзывчивым телом.