Ворон. Осколки нас

 — И, судя по кольцу с внушительным булыжником у тебя на безымянном пальце, время вы, голубки, даром не теряли! Я права? — рассмеялась нахалка.

— Саш, только пусть это останется между нами? Я не готова пока объявить во всеуслышание… Представляешь, сколько разговоров будет?!

— Да и плевать на эти сплетни! Если бы мужчина, в которого я влюблена, выложил на своей странице, как я сплю зубами к стенке, да я бы кричала об этом на весь мир! Но, увы, это невозможно… — Саша грустно улыбнулась.

— Почему невозможно? — не удержалась от вопроса, догадываясь, о ком она говорит."

"— Ну, во-первых, у него даже социальных сетей нет! Если только распечатает мое фото и поставит в рамочку по старинке. А, во-вторых, он ведет себя со мной, как с пустым местом! Даже не здоровается…

— Ты ведь имеешь в виду Артема… Александровича? — поинтересовалась я, понизив голос.

— Только никакой он не Александрович! — она забавно закатила глаза. — Ему всего тридцать лет! — сказала, как отрезала, вскинув подбородок.

— Может, проблема в том, что тебе-то семнадцать… — я вопросительно выгнула бровь, отчего Саша совсем сникла. — Ты сказала «мужчина, в которого ты влюблена…». Получается, вы уже были знакомы? — уточнила осторожно.

— Да, Алин, имела несчастье познакомиться… Это произошло пять лет назад. Артема привезли к нам посреди ночи — он был серьезно ранен. Истекал кровью. А у нас в доме оборудована операционная на цокольном этаже…

— Ранен?

Операционная на цокольном этаже???

Как скучно я, оказывается, живу! И она так спокойно об этом рассказывала …

— Да. Только отец запрещает мне распространяться на эту тему. К счастью, сейчас он завязал с разного рода «делами»… — собеседница кашлянула в кулачок.

— Так что там про ваше знакомство с Артемом? — нетерпеливо поторопила ее я.

— Как-то раз я зашла его навестить. — Саша смущенно улыбнулась. — Принесла ему книги и кроссворды. Думала, он меня пошлет, но он попросил меня рассказать ему что-нибудь… И мы проболтали до утра! — карие глаза девушки вспыхнули таким обжигающим дурным огнем.

Ох, не к добру все это…

— Я тогда, Алин, впервые почувствовала эти самые бабочки…

— Саш, тебе было двенадцать! Ну, какие, нафиг, бабочки? — парировала я скептически.

— Не знаю, как объяснить… Непреодолимая тяга к мужчине… Платонически… Он был умным, начитанным, интересным, по-доброму надо мной подшучивал… Сказал, научит меня стрелять… Я влюбилась! Голову потеряла! Начала приходить к нему каждую ночь…

— И чем вы занимались? — сглотнула.

— Мы разговаривали. Я заботилась о нем… Приносила сладкое. Я очень люблю сладкое… Артем называл меня «подпольной сладкоежкой», потому что по ночам мы ели всякую запрещенку! — она широко улыбнулась.