Ворон. Осколки нас

Словно побуждая меня прикоснуться к спусковому крючку, он провел кончиками пальцев по моему подрагивающему запястью.

Набрав полную грудь воздуха, я выстрелила….

И…

Давно забытое чувство адреналина вкупе с внутренней свободой лавиной затопило душу.

Потом еще, и еще раз.

Стреляла, пока у меня не закончились патроны… А после сняла наушники и очки, вместе с пистолетом отложив их на специальный столик.

Я обернулась, вздрогнув от резкого, бьющего под дых беснующегося взгляда. Миг, и я почувствовала опаляющее дыхание на своих губах…

Еще один — ноги подогнулись, когда Кирилл, стиснув мою голову, беспрепятственно толкнулся в рот кончиком языка. Мы застонали."

"Его язык стал играться с моим. Сперва, ласково и нежно… Покусывать. Слизывая томные стоны. Раздвигая створки рта. Давить. Подавлять. Влажно. Обменивались слюнями. Выцеловывая ахи и охи. Беспрепятственно шаря горячими изголодавшимися руками по телам друг друга…

Его руки. Мои. Губы. Губы… Языки…

— О-оо… — срывающийся всхлип — протяжный стон.

Запуталась, кто автор сего безумства?

А его бесконечные поцелуи. Вкууусно. Господи, как же вкусно… И мокро. Так мокро. Там. И хорошо до бесстыдства…

Хотела его. Каждой клеточкой хотела своего мужчину. Задыхалась, ощутив его умелые пальцы под эластичной джинсой. Я всхлипнула, шире расставляя ножки, когда Кирилл сжал меня сквозь влажные трусики…

А что будет, когда… Дар речи теряла, вжимаясь промежностью в его горячую ладонь, ахнув, когда он положил мою руку на свое каменное возбуждение. Пил меня губами. Или я его? Осушал… Гладил, сквозь трусики, неистово целуя. Лучший. Ненормальный мой. Обожаемый. Самый любимый…

— Лебедевааа… — бесновато улыбнулся, — Сокровище… После первого раунда будешь стрелять для меня голой. А потом снова трахаться. И так по кругу. Загоняю тебя. Залюблю. — его глаза полыхали огнем.

В моем Кирилле проснулась такая одержимая похоть…

Подхватив под бедра, Воронов вынудил обвить руки вокруг его мощной шеи, и, не разрывая влажного поцелуя, куда-то понес… Мы целовались как сумасшедшие, издавая пошлые влажные звуки рот в рот. Причмокивая. Сплетались языками. Растворяясь друг в друге…

Внезапно он уложил меня на тот самый диван, где мы сидели всего несколько минут назад.

— Разденешь меня? — попросил, нависая надо мной как огромная хищная птица.

— Д-да… — потянула за края его черной футболки.

Заметила, каким напряженным вдруг стало выражение его лица, когда Кирилл, помогая мне, стянул с себя дурацкую тряпку.

Взгляд машинально коснулся его восхитительной обнаженной груди, пытаясь отыскать там кое-что. Ту самую маленькую татуировку с моим прозвищем, переходящим в знак бесконечность. Ляля.

Но ее не было.

Приподнявшись на локтях, я подняла на Кирилла ошеломленный взгляд.