Нас нет (СИ)

До первого стона. До влаги внутри. До жалобной тихой просьбы:

— Прошу. Не нужно больше.

В какой-то момент Елену словно прорвало. Я все еще не позволял ей двигаться. Целовал, гладил. Был глубоко. Но горячие ладони соскользнули со спинки дивана на мои плечи. Обхватили за шею.

И хриплым, будто простуженным голосом она еще раз повторила:

— Прошу...

Одно слово. Короткое. Сказанное сегодня уже столько раз, что значение должно было замылиться.

Я мог не заметить его. Не услышать. Продолжить мучить себя и женщину, которую хотел до звезд перед глазами.

Но это «прошу» тысячью игл впилось в затылок. Волной кайфа стекло по позвоночнику до самых пяток. И все стоп-краны сорвало.

— Я уже не остановлюсь больше. Не смогу, — пришлось предупредить, чтобы не осталось никаких иллюзий.

— Не останавливайся.

Прежней мученицы как и не было. На меня смотрела женщина. С горящими глазами. С искусанными приоткрытыми губами. С охрененной грудью, которая льнула к моей.

— Никаких ограничений, — напомнил, медленно приподнимая ее за бедра вверх.

— Да, я согласна.

Я вышел полностью. Сжал ее ягодицы. И резко опустил Елену на себя. Мокрую, горячую, идеально готовую.

— Никаких страданий! — рыкнул, шалея от тесноты и удовольствия.

— Да...

Елена больше не смотрела на меня. Ее взгляд был направлен вниз, туда, где соединялись наши тела. В уголках глаз бриллиантами сверкала влага.

— Затрахаю так, что ничего от твоей дурости не останется!

Не знаю почему, но эти слезы меня добили. Нутро как кислотой обожгло. Не мог ни ждать, ни думать, ни терпеть.

Спёкся!

Одним быстрым движением опрокинул свою княжну на диван. Зажал ее руки в замок над головой. И задвигался.

Резко, выбивая стоны и всхлипы.

Глубоко, так что выгибалась подо мной и сжимала бедра своими длинными ногами.

Жестко, не щадя ни ее, ни себя.

До съехавшей крыши. Как это случалось только с Еленой. С первого раза. С первого поцелуя. Со случайной встречи под дверью какого-то вонючего кабака на окраине столицы.

***Сейчас это казалось невозможным, но тогда, десять лет назад, мы могли даже не пересечься. Задержись я на работе еще минут на десять, девчонку с голубыми глазами увели бы другие. В темноту. А я бы целый вечер слушал бред ее подруги, а потом трахал эту подругу до утра. Или пока не надоест.

Обычно. Механически. Для разрядки, которая помогала не слететь с катушек в будни. И не отличалась никакими особыми эмоциями.

Я почти не вспоминал те времена. Горький опыт научил жить сегодняшним днем. Без оглядок. Но от удивленного взгляда Елены, от ее стонов и рук, сжимающих мои плечи, прошлое само напомнило о себе.

Без спроса вернуло туда, где все только начиналось. Где мы столкнулись, как две машины на пустынном перекрестке.

В московскую ночь, когда Елене было всего девятнадцать, а мне — двадцать четыре.