Нас нет (СИ)

Не знаю, почему оправдывалась. Он, конечно, здорово помог мне, но это не значило, что теперь нужно трястись перед ним, как перед отцом.

— Я заметил. Даже компанию себе нашла.

— Нет, я их не искала.

Холодно не было, вечер выдался теплым. Но я обхватила себя руками.

— Понятно.

Незнакомец уставился на мои балетки. Удивленно. Словно первый раз в жизни видел такую обувь.

— Точно не местная. — Он поднял голову. — Куда тебя отвезти?

— Везти? Нет! — Я замахала руками. — Везти никуда не нужно. Я вызову такси!

— Уже вызвала.

Мой спаситель что-то нажал в кармане, и рядом зажглись фары автомобиля.

— Нет, не могу. — Я отшатнулась назад.

Удивительное дело — минуту назад и двинуться не могла, а тут все конечности работали, и никакой ступор им не мешал.

— А снова в неприятности вляпаться можешь?!

— Я больше не вляпаюсь."

"— Само собой! — Незнакомец в три шага сократил между нами расстояние и, как пушинку, подхватил меня на руки. — Откуда только взялась такая?

На мужских губах мелькнула улыбка. Красивая. Искренняя. У меня дар речи чуть не пропал от такого неожиданного преображения мистера Скалы в обаятельного парня.

— А какая «такая»? — Засмотревшись, я совсем забыла, что нужно сопротивляться и требовать, чтобы вернули на землю.

— Сказочная.

Уголки губ парня растянулись еще шире. Во взгляде мелькнуло что-то незнакомое. А когда я очнулась, попа уже приземлилась на пассажирское сиденье двухместного авто и сильные руки перекидывали через грудь ремень безопасности.

После такого маневра и мысль о сопротивлении исчезла. Я не знала этого парня, он не назвал своего имени. Но, будто так и нужно, я быстро сообщила адрес. Услышала тихий хмык. А потом вжалась спиной в сиденье и забылась.

Скорее всего, это была особая форма шока или его последствий. Вместо нормальных эмоций, тревоги или страха, мне стало спокойно. Озноб сменился приятной легкостью. А ночной город показался каким-то необычным, волшебным.

Ярче, чем всегда. Более красочным. Пестрым. Будто вместо стекла в окнах авто стояли какие-то фильтры, усиливающие эффект от картинки.

Наваждение исчезло, только когда машина остановилась возле ворот отцовского дома. На душе шевельнулось что-то похожее на волнение. И, очнувшись, я открыла рюкзак.

— Спасибо большое. Сколько я тебе должна?

Правая рука сжала кошелек. Но, словно не услышал вопроса, мой спаситель забрал рюкзак себе. Сам, без спроса, достал ручку. И принялся что-то писать прямо на ткани изнанки.

— Мой номер, — закончив, соизволил пояснить он. — Звони, если что.

Рюкзак снова опустился на мои колени. Как блудливый щенок.

— А за сегодняшнее... — Я не стала ругать незнакомца за то, что испортил рюкзак. Язык не поворачивался возразить.