Небо без нас

Надо вспомнить. Обязательно. Ах, жаль он не граната, и нельзя повторить трюк Чеса. Кинуть им и бежать.

Я обогнул угол. Обшарпанная стена, без окон и дверей, стояла монолитом, не обращая внимания на пережитые трудности. Местами щербатый кирпич, из которого был построен кусок стены, напоминал старика. Тот доживает последние годы, ходит с палочкой, но старается прямо держать спину. Мало кто знает, насколько ему это тяжело дается, с его-то радикулитом.

Что мне делать? Бежать в никуда? Чес однозначно сдаст. Ладно, даже если и нет, чтобы его мутант схарчил, то после шумихи на посту вопросы мне зададут. Да и как назад попасть? Зная наших, теперь сначала будут стрелять, а потом смотреть документы. Которых, кстати у меня нет. Дезертирище, блин. Я остановился и начал загибать пальцы в панике, считая дни. Черная грязь под ногтями, руки дрожали. Мне дали шесть дней на посещение Зоны. Так, время еще есть и надо набраться смелости. А то сила у меня есть, воля тоже есть, а вот получается, что силы воли нет. Трофимыч прав. Думать, надо, думать!

Проколятся мои новые напарники, обязательно сделают ошибку. Рано или поздно, мне без разницы, главное, чтобы я живой дождался их оплошности. Не получилось убежать в колхозе. Не получилось на посту под мостом. Что ж, теперь я уже без ремня на руках. Умнее буду.

Поведение надо менять, становиться таким же волком, как и они, надеть шкуру и перестать блеять. Я погладил стену. Хватит распускать нюни, если она выстояла не один Всплеск, то и я продержусь.

Сзади послышался шум. Оглянулся. Чес наблюдал за мной и курил очередную сигарету.

– Тишина, – сказал я.

– Ты давай ходи кругами, на месте не стой, – лениво процедил он.

Проверочка. Вот он и глянул, куда делся Кузьма.

– Так точно! – гаркнул я и завернул за угол."

"Пусть думает, что во всем его слушаюсь. Жаль, очень жаль, что Трофимыч не убил их еще в схроне. Отчего казалось? Он бы смог. Даже с одним ножом, против трех вооруженных подонков.

Я заглянул в дыру в стене. Дельный смотрел на курящего бандита, а Унылый достал банку тушенки из рюкзака покойного бандита и собирался ее разогреть.

– Поменяешь меня через десять минут, – произнес я и, не дожидаясь ответа, двинул дальше.

Шаг, еще и теперь я мог наблюдать вдалеке мост. Военные, это как волкодавы на цепи. Отпусти их, и они порвут волков. Не думаю, что упавший вагон наглухо закупорил проход, но приказ не переходить мост держит их посильнее любой цепи.

Я не знал, почему их оказалось не трое, как предписывает устав караульной службы. Могло же все сложиться по-другому, и мой план мог сработать. Перед глазами появилась четкая картинка убитого солдатика.

Замутило. Унылый вскрыл банку и поставил на огонь. Жир потек и наполнил чистый воздух запахом еды.