Небо без нас

Как в подтверждение раздались пистолетные выстрелы и виртуозный мат. Незнакомый мне бандит, так феерично крыл фигуру с дьявольским автоматом, что я запнулся на секунду.

– Да не стой ты, Кузьма! Сдохнем! – толкнул меня посильнее Чес и тут же добавил подсрачник Унылому: – Ты тоже шевелись!

Я все пытался проникнуть вовнутрь, схватить сумку и оружие, но против двух выбегающих бандитов, я как волна против волнорезов. Меня отбросили, закрутили. Раннее утро не радовало нас солнечными лучами. Свинцовые тучи начали кружить хоровод над головами. Зуб даю, скоро начнется дождь. Хотя, что дождь, что ливень, ерунда. Сколько дней минуло от крайнего Всплеска? Когда я ринулся в темный омут, под названием Зона? Под новый Всплеск нет желания попасть.

Убраться бы отсюда, как можно быстрее. Подальше и, главное, быстрее!

Забор. Единственный каменный на всю Ферму, он начинался от стены здания, и его построение походило на ход конем, несколько метров прямо, потом поворот и еще чуток. Потом каменный забор переходил в самодельный. Как раз возле самодельного забора и контейнера я застрелил человека. Хотя не факт. Скорее просто ранил, а вот добил уже Левша. Пусть на его совести лежит печальный груз. Ему и брату уже все равно, одним убитым «фризовцем» больше или меньше.

Дельный уже сидел сверху на заборе, словно воровал яблоки в соседнем дворе. Он успел надеть куртку, за спиной висел автомат.

– Быстрее!

– Да бегу уже, – подскочил к забору урка, – а эти тупни пусть тут гниют.

Ага, вот чего он возился в здании – штурмовая винтовка наемника, как литая, сидела в его руке. Он торопливо засовывал магазин в карман, крутился, осматриваясь.

Унылый помирать не хотел. Он подскочил к забору, попытался перелезть. Кинул ружье через забор и тут же получил от Дельного ногой в голову.

– Ты что делаешь? Тут растяжки! Думаешь, мы спины свои не прикрыли?!

Судя по проникшему наемнику, прикрыли плохо, но я не стал отвлекаться на такие мелочи.

Нет, забор-то выше меня, где-то под два метра. Если у нас в части забор сделан из плит с удобными ромбовидными узорами, то тут дело обстояло похуже. Унылый пытался зацепиться носком за гладкую поверхность и, конечно же, сорвался. От злости он ударил кулаком. Умно.

Я тоже попытался прорваться в первые ряды. Чес толкнул в меня в грудь. Боль разлилась по телу.

– Стой. Не боись, не бросим.

– Так чего стоять, Чес? – спросил я с наездом.

Тот кинул винтовку Дельному, оперся грязной подошвой о мое бедро и взлетел на верхушку.

– Толстого закинь!

Хорошо им командовать, сидят уже на заборе. Получается: перед ними бескрайние Топи, а тут мы, как спиногрызы, мешаем уйти им в свободное плавание.

Выстрелы. Четкие, хлесткие и уже близкие. Крики злости сменились на предсмертный вой.