Нас не разлучить

Сомневаюсь, что поезда начнут ходить раньше завтрашнего вечера. Похоже, тебе придется искать другой способ, чтобы добраться до Гринфорда, милая.

Памела онемела от шока. Пассажиры стали медленно покидать поезд, и она вместе с ними вышла на платформу. Снаружи гроза бушевала с неумолимой яростью. Раскаты грома были оглушительными и раздавались прямо над головой. Яркие молнии рассекали небо, и свирепый ветер швырял дождевые потоки прямо в лицо. Сражаясь со страхом, который угрожал парализовать ее мыслительный процесс, Памела плотнее запахнула жакет и решила узнать, что происходит.

Уже через пятнадцать минут она находилась на грани отчаяния. Мрачные предсказания ее попутчицы оказались правдивыми. Сегодня поезда до Гринфорда не пойдут, и надежды на другой вид транспорта очень сомнительны.

Может, удастся что-то придумать?

Памела позвонила домой в надежде, что кто-нибудь сможет приехать за ней на машине. Но в ответ услышала только монотонный голос автоответчика.

У нее оставался только один выход: поймать такси и заплатить бешеные деньги. Но и это только в том случае, если водитель согласится ехать куда-то в такую непогоду.

Памела направилась к выходу со станции, молитвенно бормоча себе под нос:

— Пожалуйста, пусть там будет такси.

На площади стояло одно-единственное такси. Она решительно направилась к нему и уже готова была вознести молитву благодарности, как из темноты, прямо перед ее носом, появилась фигура другого пассажира. Он приблизился к машине и открыл дверцу. Глазами, полными отчаяния, Памела могла только проследить, как такси развернулось и исчезло во мраке ночи.

— Что же мне теперь делать?

Ответа, конечно, не было.

Гроза, которая, казалось, временно утихла, разразилась с новой силой. Вверху заполыхало и загрохотало с неистовой яростью.

Ливень в один миг окатил ее с головы до ног, уничтожил модную прическу, превратив пышную чашу волос в жалкие, прилипшие к лицу сосульки. Промокший коралловый костюм облепил тело.

Памела почувствовала слабость. Запас сил был исчерпан. Глаза наполнились слезами безнадежности, которые, смешиваясь с дождем, ручьями потекли по лицу.

— Памела!

Откуда-то со стороны сквозь шум грозы послышался окрик и, подхваченный ветром, улетел прочь. Наверняка ей показалось. Или показалось, или старые кошмары снова стали овладевать ее умом.

— Памела! Я здесь! Цыпленок Мел!"

"Теперь она была уверена, что это слуховая галлюцинация. Только один человек называл ее этим именем, но этот человек остался в Лондоне, очень далеко отсюда. Наверняка он теперь нежится в уюте и комфорте своей роскошной квартиры.