Нас не простят

Я же смело посмотрела в его глаза и словно бросила козырь из рукава блузки.

— Засунуть палец в мой рот против моей воли в здании прокуратуры — плохая идея для деловых отношений. Это и будет нарушением субординации. А ещё — об этом узнает Рита. Как вы думаете, ей понравится, что вы немного поковырялись у меня во рту?

Дамир помрачнел, скулы его стали более жесткими.

Злился.

Не ожидал шантажа, бородатый малыш?

А что делать — сам мне выбора не оставил. Я должна себя защищать.

— Если я захочу ещё раз залезть в твой рот, и возможно, даже не пальцем — я это сделаю, и Рита меня не остановит. Ясно?

Я застыла с широко распахнутыми глазами.

Что?

Хам.

Кто тебе даст засунуть мне…

Да фу — я даже думать об этом не хочу.

— Но я не собирался этого делать, — договорил он. — Много чести тебе. В твоём рту наверняка уже побывали не раз, и такие рты меня не интересуют.

Я подняла на него глаза. Очень оскорбительно. И незаслуженно. В моём рту бывал только он. И бактерии!

— Напрашиваетесь на пощёчину, Дамир Ильясович.

— Только попробуй, — нагло усмехнулся он. — Тебе некуда деваться, ты всё равно будешь делать то, что я тебе скажу. И не в твоих интересах со мной ссориться.

— Но вы считаете, что теперь можете меня унижать? — спросила я. — Фархат не давал вам такого права.

— Сама нарываешься. Не дерзи — и никто не ответит тем же. Я не дам тебе остаться первой, любое твоё слово будет оборачиваться против.

— Ну да, вы ведь, как никто, это умеете! Вы же прокурор.

— Именно так.

— Но мне кажется, вы слишком буквально воспринимаете просьбы Фархата. Да, он просил вас за мной приглядывать, но я не принадлежу ни Фархату, при всём моём к нему уважении, ни кому-либо другому.

— Сама-то веришь в это? — сузил глаза Дамир, словно насмехаясь. — Фархат тебя не отпустит теперь. Смирись. Жить так, как хочешь ты, не выйдет.

— Что значит — не отпустит? — свела я брови вместе.

— А ты не поняла, что он хочет тебя «продать» замуж?

— Продать? — растерялась я.

— Конечно. Ты думаешь, он просто так в тебя вкладывается? Рита ему родная, а в тебя — с чего бы вкладываться, не задумывалась?

— С того, что он любит мою маму.

— Наивная, — рассмеялся Дамир. — Ты ещё такая наивная, Камилла…

Ну, вообще-то, это логично. К сожалению.

Значит, мне нужно усиленно собирать деньги и просто бежать из этой «семьи». Я не желаю, чтобы меня продали как крепостную. И претендент уже есть, который может добиться своего — Карим. Парень не слышит моих отказов, он эгоистично думает лишь о себе. Что ему стоит пойти против брата после вчерашней ссоры и сосватать меня у отчима, предложив крупную сумму, которая точно у него есть? Боже, я не переживу. Мне придётся бежать в никуда и спрятаться так, чтобы не нашли. Сомневаюсь, что это реально…

Я опустила голову и смотрела в свои колени.