Нас не простят

И Луна это сделает. Просто доверься мне. А Камилла… Это пройдет. Ты забудешь её.

Карим молчал, нервно сцепив пальцы между собой.

— Ну ты что — влюбился в неё за пару дней?

— При чем тут время? — спросил брат. — Она не такая, как все. В ней есть то, чего нет в десяти Лунах и им подобным, и даже нет в твоей Рите, извини… Тебе хочется покоя, а мне хочется любви и… Мне нравится Камилла. Я не сделаю счастливым Луну, потому что не люблю её.

Я сменил положение тела, упрямо сложив руки под грудью, и устремил прямой взгляд на Карима.

— Этот вопрос решён, — сказал я тоном, не терпящим возражений. — Свадьба с Луной состоится.

Камилла— Да, мам, еду. В такси.

— В дом Риты?

— Ну а куда ещё? Твой муж очень чётко обрисовал перспективы, если я ослушаюсь его.

— Дочка, ты должна быть благодарна Фархату, — завела своё мама.

— Я благодарна ему, но не понимаю, что плохого в том, что я бы жила на съёмной квартире и сама бы нашла себе работу?

— Зачем ты будешь шляться не пойми где? — возмутилась опять мама. Я лишь тихо вздохнула и закатила глаза, пока машина несла меня из аэропорта к дому Баташевых. — У Дамира и Риты прекрасный дом, где места хватит всем.

— Но у них же своя семья. Дети скоро пойдут. Я буду им мешать и стану их смущать своим присутствием. Это же не на неделю погостить, — резонно заметила я уже не в первый раз. Но родители меня упорно не слышат и настаивают на своём.

— Мы одна семья, потерпят, — только и заявила мама. А я решила прикусить уже язык. Эти разговоры ни к чему не приводят. Всё будет так, как сказал Фархат, и неважно, что нам всем это не нравится. Сомневаюсь, что Рита и Дамир — особенно он — будут рады ещё одному человеку в их семейном гнёздышке… — Ни к чему тебе шляться по чужим квартирам. Что люди скажут на то, что падчерица Адашева Фархата живёт как изгой где-то отдельно?

Как быстро она привыкла к шикарной жизни светской дамы и жены-приложения к мужу… Её стала так же тревожить репутация Фархата, как и его самого.

— Они скажут, что Камилла просто самостоятельная девочка и хочет жить своим умом.

— Нет, милая! — сказала гораздо строже мама. — Не спорь. Ты поживешь пока с Дамиром и Ритой. Ничего с тобой там не случится! А потом мы приедем и будем решать, как поступать дальше с твоей судьбой.

— Ладно, мам, — решила я завершить неприятный для меня диалог. — Я слышу плохо в дороге. Но главное я поняла — еду к Дамиру и молчу. Пока.

Я повесила трубку, не слушая, отвечала ли мне мама что-то.

Просто не хочу.

Она стала какой-то чужой, будто два разных человека существовали на этой земле.

Одна Амина была ласковой матерью, с которой мы выживали вместе, борясь с тяготами мира, после смерти отца.

Вторая — холёная светская дама, которая думает только о благополучии семьи в целом, не вдаваясь в частности.