Нас не догонишь…

Что сказать, воспитание сказывалось и теперь, они даже пытались пристыдить мать из-за того, что она, как служанка не отходит от постели, не приходящего в сознания маленького мальчика, явно неблагородного происхождения, ведь рядом достаточно женщин низкого происхождения, которые всю заботу могли бы взять на себя. Пришлось малость промыть мозги этим малолетним глупым курицам, не делающим различие между воинами, что спасли им жизни и всеми прочими. Жёсткий разнос она устроила девчонкам, но… они, может быть, и поняли, что не правы, но внутреннее сопротивление не давало признавать свою не правоту.

На удивление, Жуль легко отнёсся к больному мальчику. Никакой ревности, лишь неподдельный интерес и любопытство. Что сказать, приключения, выпавшие на долю детей, с одной стороны, принесли немало горя и потерь, а вот с другой – научили смотреть на жизнь вокруг по-другому, научили ловить моменты счастья и то, что раньше воспринималось как обыденность, теперь же вызывало волну удовлетворения и неподдельного счастья. Тут и простая еда, но вволю, возможность помыться, и просто ощущение свободы. Но вот гнёт того, что ты должен кому-то за свою свободу давило на душу. Но чем платить? Она попыталась заплатить канну телом, но не тут-то было. Хэрн выгнал её из своего ложа-подстилки, куда устроился отдыхать. И орки тоже не восприняли попытки спасённых женщин скрасить им ночное время. Такое отношение и пренебрежение к себе вызвало непонимание и обиду, но потом…

Как выразился Хэрн, ему нужна душа, чтобы иметь возможность греть самому и согреваться душой, а уподобляться насильникам он не хотел…

Только на следующую ночь удалось пристроиться около дремлющего канна. Ничего не было между ними, только чувство защищённости и тепло.

Ей повезло, похоже, и орки и канн приняли её в свою стаю. Признали равной, и в то же время, признали равными и её детей. На проказы девчонок Луи только морщился, а вот Гных, его правая рука и его помощник, радостно улыбался. Момент, когда очнулся малыш, Мариан не застала, занималась караваном, а потом начался ужас…

Мёртвые тела разбойников поднялись и целенаправленно, медленно, растянувшись в кольцо, по кругу выжимали живых в помещения подземелий. Не так страшно было смотреть на мёртвые тела ублюдков, но вот шлейф страха, что шёл впереди толпы нежити, заставлял бежать от них сломя голову. И снова умелые действия орков, грамотное, без паники отступление, организация обороны, принятие мер к организации жизни скопившихся в подземельях людей. Уверенностью своей, с какой действовали орки, успокаивали и остальных. Женщины и дети прекратили скулить и верещать, мужчины взялись за оружие и принялись на лестницах сооружать баррикады.