Нас не догонишь…

– Вы мне рассказываете рыцарский любовный роман, который так любят читать наши девушки, мечтающие о своих рыцарях? – усмехнулась баронесса.

– Зря усмехаетесь, Аливия! Я не сказал ещё ничего смешного. Повторюсь, он никогда не нарушает данного слова, и никогда не проигрывает. В Империи довольно часто происходят междоусобицы между дворянами. И в последнее время много сражений и битв не состоялись только по одной причине…

– За одну из сторон выступал граф со своим отрядом.

– И что, многие этому верят, о чём вы мне сейчас рассказали?

– Раньше немногие, а теперь почти все. Во всяком случае, я таких дураков не встречал.

– Но, подождите. А он разве сам напасть не мог?

– А вот тут уже, госпожа, вопрос касается его экстравагантных принципов. Его люди никогда первыми не нападают, если, конечно, все законы и правила между благородными соблюдены.

– У такого человека, боюсь, друзей…

– Вы правы! Практически нет. А ещё у него принцип, как и у его людей, который не прибавляет ему друзей из состава благородных – это… – граф немного помялся, а затем продолжил. – в бою, его люди пленных не берут. Если противник решился предпринять нападение, он уничтожается. ПО-Л-НО-С-ТЬ-Ю!

– Да, на такого монстра сто раз подумаешь, прежде чем напасть. И что, даже против значительно превосходящих сил ему удавалось устоять?

– Мало того, что устоять. Они все уничтожались! У него своё чувство справедливости, и купить его невозможно. Поэтому я и не удивился, когда узнал, что с ним попытались разобраться через дочь. Она у него единственная. Сын, говорят погиб.

– Так почему же он тогда, по существу, со всей своей армией пожаловал?

– Не знаю, но могу предположить одно, это все добровольцы вместе с ним. Наёмников он не жалует, все люди преданы ему лично. И говорят, что он ещё не разу не терял в боях своих людей. Раненные были, и даже покалеченные, но чтобы погибли, такого нет. И полагаю, он приехал просто мстить. Если бы с его дочерью что-нибудь случилось или не состоялся обмен, то считаю, с кочевниками было бы покончено. Он бы их всех под корень вырезал. Всех, включая женщин и детей со стариками! Кто-то очень красиво и вдумчиво подставил под удар, с пленом Лии, кочевников.

– Уверен! И поэтому и говорю. Проявите благородство, госпожа. Там уставшие люди. Им нужен отдых и комфорт. А они нам могут отплатить…

– Ну, как я поняла, денег вы с отца Лии не возьмёте!

– Решайте, госпожа! Вон к воротам, смотрите, и графиня прибежала, вся запыхавшаяся, и слово сказать не может, а лишь руками машет и что-то сипит.

– Лишь бы голос не потеряла, а то с неё станется.

      Аливия перевела взгляд в сторону стоящего недалеко от ворот крепости, строя рыцарей.

      И, правда, все осунувшиеся, уставшие и хмурые.