Нас не догонишь…

Тут, если сверхурочно работаешь, платят, да и детей кормить разрешают, а мне куда податься? Раньше, пока был жив муж, овец разводили и из шерсти свитера да шапки вязала. А теперь брать шерсть негде, купить, свободных денег нет.

– То есть вы раньше продавали свои изделия на ярмарке? – спросил я.

– Нет, что ты, до ярмарки они у меня не задерживались, с руками отрывали. Да и сейчас часто обращаются, но приносят свою пряжу. Я и одеяла и покрывала делала и с вышивкой и узорами. Даже один раз по заказу верховного князя знамя для полка вышила. Хорошо заплатили.

            Ну, вот, совсем красавица расклеилась.

– А что по новой замуж не выйдите? – совсем забыв, кто я, задал неожиданный вопрос.

– Я, замуж? – рассмеялась Кларен – предлагали но, они все макры. А с такими есть шанс стать наложницей. Вот местный торгаш порог всё обивает. Его жена больна, но она же живая. Отходила раз его кочергой по спине, да со скандалом. Вся деревня видела, как гнала его, так до сих пор дуется и мстит. Сволочь.

– Ну, тут ничего удивительного! – улыбнулся я – Кочергой да по спине, это же больно!

– Конечно, больно, но не больнее, чем когда он тебя пытается купить, используя для этого твоих детей! – с полуоборота завелась женщина.

            А ей-то лет двадцать, может, двадцать три от силы. И в гневе она просто красавица. Красивая, стройная. Фигурка, как у груши, грудь высокая, а попка выпирает сзади. Стоп, стоп, стоп! Куда это меня понесло?! Спокойно!

– Может, всё наладится? – попытался успокоить я девушку.

– Может и наладится. Молодые ребята, с детьми женщин брать в жёны не хотят, обуза большая, опытные воины уже разобраны по рукам, а о всякую шваль душу пачкать неохота. Твой наставник неженатый? – неожиданно спросила она.

– Вроде нет, но суженная есть. – честно ответил ей я – Но он же канн?!

– Ну и что. У нас порода вырождается, а канны девочек очень красивых делают, рассказывали купчины. У нас много больных детей. Самый опасный возраст три-четыре года, а потом в четырнадцать-шестнадцать. Бывает, за одну декаду люди сгорают. Жил-жил человечек и нет его. Страшно! – опять тяжёлый вздох.

            Похоже, в доме у неё кто-то сильно болен. На заметочку.

– Я ведь слышал, что тут ведьма есть, которая людей лечит.

– Лечит, но не всегда помогает её лечение. Но надо отдать ей должное, она не обманывает, а сразу предупреждает. Да и травница она. У неё основные лекарства, настоянные на травах. Опытная но…

– Что «но?» – не понял я, отодвигая от себя пустую тарелку.

            Кларен посмотрела на меня, увидела пустую миску и быстро спросила:

            А когда я отказывался?!

– Да, если можно, уважаемая! – с поварихами дружить надо и накормят и пообщаться можно, как сейчас.