Нас не догонишь…

– Ты в своём уме, Хэрн? Ведь видно, что дядька не простой.

– Малыш, это спектакль. Грамотно разыгранное представление, и основные его зрители – это мы с тобой. Эти двое, староста и этот говнюк, дружки, они очень хорошо друг друга знают и последний, и правда воин, может даже лучший воин, но отказаться от поединка мы бы не смогли без последствий, а последствия для нас равносильны рабству. Понял? Нас очень грамотно подвели к этому. Я не обещаю тебе, что уложу эту проныру, уж больно он себя слабеньким показывает, значит, монстр в душе, как минимум, но то, что удержусь, уверен. Меня, если убьют, а именно это они и хотят сделать, ты и так останешься при них, и видишь, тебе уже и хозяина определили. С одной стороны, это плохо, а с другой, если что, у тебя будет защита. Не дрейфь, всё нормально будет.

            Мне бы его уверенность, но если смотреть с этой стороны, то, и правда, нам лазейки не оставили, а если сейчас отказаться от поединка, то рабство, обозванное другими словами, нам с Хэрном обеспечено. Что же, за свободу придётся платить.

            Вот и местная базарная площадь ровно посередине села находится. Два двухэтажных здания, как я понял, таверна и апартаменты князя, вокруг утоптанная до плотности бетона земля.

– Значит, так! – староста доигрывал свою роль на сегодня – артефактами и магией не пользоваться. Старайтесь не калечить друг друга, при гибели противника победитель берёт на себя обязанности по защите и обеспечению семьи погибшего, при этом, имущество погибшего переходит в руки победителя. Чем будешь биться, канн? – ого, вот уже даже староста признал в Хэрне боевого канна, а это неплохой результат, осталось только не проиграть или просто остаться в живых.

– Я же сказал, мне и моей палочки хватит. – Хэрн своим спокойствием нервирует собравшихся воинов, да и прораб, глядя на канна, уже не испытывает ту уверенность в своей победе, как раньше. Задумался. Опасается. Правильно, что опасаешься, усмехнулся я, Хэрн ещё тот подарок!

            Большой круг боевой арены. Около идола какого-то бога, лежат дары и деньги. Из даров Хэрн положил свой нож, как чувствовал, взял сегодня с собой самый невзрачный и старый, какой смог отыскать в нашем арсенале. Лежат деньги, и стою я, как ставка Хэрна. Вокруг масса народа, все возбуждены, а взрослые и мужчины и женщины делают ставки. Да какие ставки, и так всё ясно. Кто ради забавы серебряный кинет, а кто просто медью бросается. Но всем интересно, все в азарте, только золота не видать.

            Надо отдать должное прорабу. В руке меч, голый торс и даже сапоги скинул. Красуется перед девчатами, а женщины с радостью поддерживают своего бойца. Хэрн раздеваться не захотел, только полы рубахи заправил в штаны и туго затянул на них верёвку.