Нас не догонишь…

Вокруг темень и только факел в руках привратника давал хоть какое-то освещение.

Привратник, он же сторож, он же единственный верный слуга, огромный детина, имел одну маленькую особенность, он был немым. Слышать и понимать, что ему говорят мог, а вот говорить – нет. В его исполнении разговор сводился к одному мычанию, которое могла понять только Бабетт.

– Честно сказать, не ждала! Надеялась, что всё у вас срастётся. Что же, придётся срочно раскручивать второй вариант, благо только сегодня нужный человек заходил и, кстати, согласился подождать вас два дня. Бурей, закроешь ворота, лошадей не распрягать, возможно, уже сейчас они двинутся дальше. Всё будет зависеть от того, удастся ли нам договориться. Не беспокойтесь, уважаемый господин Хэрн, в этот раз я сама буду вести за вас переговоры. О боги, а это ещё кто? – Бабетт разглядела кавалькаду, состоящую из пятёрки связанных всадников. Только не это! Дахой, ты-ы?!

…Мы всё-таки освободились. Любитель молока где-то в стороне гремел вёдрами, пытаясь подоить мою строптивую буренку, к которой даже Хэрн без меня боялся подходить. А этот, что-то напевая себе под нос, пытался сунуть моей коровке взятку в виде яблок из нашей корзины. Гад, только за это я тебе руки отобью.

А я, убедившись, что остальная братва тихо уходит в объятия морфея, убрав с лица дебильную улыбочку, вытащил из сапога своего любимого счастливца. Эти олени до такой степени были уверены в своей крутости и безнаказанности, что меня даже не потрудились обыскать. В принципе, какая разница, я бы эти верёвки на ногах и руках у Хэрна, зубами бы перегрыз. А так, пару чиков и руки и ноги брата по несчастью свободны и теперь срочное лечение, а то мой бравый Хэрн находится в предобморочном состоянии.

– Хэрн, очнись! – мысленно позвал я друга.

– Да, я в норме, просто перед работой отдохнуть решил. Что, заснули?

– Эти, да. Вон, у костра прикорнули. Но один бугаёк у бурёнки. Прислушайся. Слышишь, ругается. Это он пытается молоко добыть. Она его уже разок хорошо боднула.

– Сейчас он у меня напьётся молочка! – прошипел вслух, рассерженный Хэрн. – Так, давай осторожно к фургону. Найди лук или арбалет. Мне скинешь мой багер. Сам с фургона не слезай. Контролируй пространство, если побегут, наглухо не стреляй. Увы, но убивать нам их нельзя, если, конечно, ещё хотим устроиться жить у макров. Они своих убитых не прощают, а обмануть их, как я и говорил, очень сложно. Понял? Всё, давай! Я обойду слева, ты же иди напрямую к фургону. Пошли!

Рассвет. Утреннее солнце заливают большую уютную полянку. Вековые деревья вокруг, где-то рядом слышится журчание ручейка. Птички заливаются, весенние цветочки после ночи раскрывают свои бутоны навстречу солнцу. Весна!

Наши кони спокойно щиплют молодую травку, этим же заняты и бурёнка с моим бугаём.