Нас не догонишь…

Я пробовал, ради прикола, поэкспериментировать над другими напитками, возомнив себя всесильным. Увы и ах, но только молоко от Бурёнки воспринимало прилагаемую к нему манну, остальное же и вино, и вода, и свежевыжатый сок какого-то фрукта, смутно напоминающий яблоки, корзину которого мы прикупили в Зее, оставались полностью нейтральными. Повезло нам!

Но ведь, как говорил Рол, что эту породу завезли с другого материка и стоимость у них зашкаливающая. По несколько тысяч золотых за голову, оттого никто и не покупает их. Кто же в трезвом уме и здравой памяти, будет отдавать такие деньжищи за скотину, и даже если бычара огромного размера, ничего это не значит, а вот я сам, того не ожидая, открыл опять чей-то секрет. Ведь обмолвился Рол, что "печальные ребята" где-то умыкнули эти экземпляры и там они являлись большой ценностью, вот только никто тут и не предполагал, что за ценность была у этого скота. Логично!

Но, вернёмся к молоку. Почти полных два ведра и, как следствие, обнуление сил и запасов манны. Только и успел прошептать Хэрну, чтобы коней молоком напоил и сам вырубился.

Как обычно ничего не снилось, да и не успело бы присниться, поскольку разбудили нас среди ночи.

Будили весьма неделикатно. Пинками и затрещинами, а меня и вовсе, приподняв одной рукой над землёй, как котёнка, какой-то громила долго рассматривал в свете вспыхнувшего костра. Приблизив моё лицо к своему, и перегар из его рта не давал спокойно дышать, как и давящий воротник, сжавший горло.

– Ну, этого продадим. Живенький и работает хорошо, Вулэ наблюдал, как он за скотиной ухаживал. Свяжите его и, на всякий случай, ошейник наденьте.

– Я не понял, с каких это пор, Дахой, ты стал детей бояться? – раздался рядом со мной второй голос. – Ему и ошейника за глаза.

– Ну, делай, как знаешь! Ты мне лучше скажи, что с фургоном делать будем?

– А что делать? – раздался рядом в темноте третий голос. – Они, заметь, даже лошадей не распрягали. Сейчас отъедем подальше в лесок, на нашу полянку, чтобы никто ненароком не помешал, и поговорим по душам. Ведь гоблин говорил старосте, что вопрос финансовый он собирался решать с твоим отцом.

– Деньги, это хорошо. Но разговорить канна даже с помощью моего боевого кнута будет непросто.

– Уж как-нибудь разговорим! – рассмеялся хриплым басом четвёртый громила, которого я, лёжа на земле, смог рассмотреть.

М-да. Экземплярчик. Здоровый, как лось, и ссутуленный, хотя выпрямись он, то и оркам Луи бы ростом не уступил.

В общем, взяли нас тёпленькими. Хэрн, видно, от усталости прикорнул, а я, увы, не помощник оказался, и периметр ночью смотреть не смог. Вот и уложили нас, как котят, и сейчас, видно, наступит не самый приятный момент для Хэрна, ведь его реально будут пытать, гады.