Нарушая правила (СИ)

И все из-за чего? Из-за какой-то, блин, глупости! И снова. Снова меня пытаются контролировать, как будто у меня вообще нет права на личное пространство!

Я злюсь. Но еще сильнее гложет обида. Ладно, отец — у него тотальный контроль в крови. Причем это касается: что его семьи, что подчиненных. Но Ренат? За что? Зачем?

— Неужели я совсем не заслуживаю хотя бы капельку доверия?! — неожиданно выпаливаю вслух, вырубая телевизор на какой-то дурацкой мыльной опере. И оборачиваюсь.

Красавчик косит на меня свой хмурый взгляд. Откладывает ноутбук и раздраженно садится, спрашивая:

— А ты реально думаешь, что дело в доверии?

— А в чем тогда? — теряюсь окончательно.

— Может, мне просто не нравится, что в какую-то часть своей жизни ты меня пускаешь, а в какой-то задвигаешь на задний план? Может, это бесит, не думала?

Я подвисаю. На до-о-олгие пару минут, пока до меня не доходит простое и элементарное понимание того, что красавчик просто:

— Ревнуешь. Ты меня ревнуешь, что ли? — улыбка против воли на губах расцветает.

Парень хмурится. Снова предпочитает съехать с темы и не отвечать, обратно завалившись с ноутбуком на кровать. Ага, сейчас!

Я подскакиваю с дивана и заползаю к нему под бок. Ближе. Еще чуточку ближе. Голову на плечо укладываю и пальчиками по груди «топаю» к губам, которые недовольно поджаты. Злости как не бывало. На ее место пришло что-то новое и светлое. Издевательская радость от мысли, что этот парень меня ревнует. Кстати, не безосновательно. Но это я ему говорить пока не буду.

— Ты поэтому так бесишься, да? Это не контроль?

— Отстань, Вика, — уворачивается, но я оказываюсь проворней. Выхватываю ноутбук и отставляю на другой конец кровати, усаживаясь на него верхом. Подмигиваю, обхватывая ладонями щеки, покрытые легкой щетиной:

— А если я скажу, что ты первый и самый лучший «сосед» в моей жизни, закончишь дуться? — тянусь к губам Рената, но он ловко уворачивается.

— Ясноглазая, я не в настроении.

Долго и так упорно уворачивается, что между нами разгорается ожесточенная борьба. В ворохе подушек и покрывал завязывается шуточная возня на кровати, пока обиженный хозяин квартиры не начинает улыбаться, подминая меня под себя. Сам целует в шею, засветив мне там хорошенький такой засос!

— А-а, посторони-и-ись!

— Рена-а-ат, лови меня! — визжу, нелепо размахивая руками. Ноги в фигурных коньках совершенно не желают слушаться. Онемели и не гнутся. С бешенной скоростью несут меня по прямой, разгоняя передо мной веселящуюся толпу. Везут прямо в раскрытые объятия смеющегося красавчика.

Вздох. Короткий удар испуганного сердца, и меня ловят сильные руки, отрывая лезвия ото льда. Я изо всех сил цепляюсь за шею парня, повисая на нем, как обезьянка. Пульс бешеный. Точно сто тридцать ударов в минуту. Не меньше.