Нарушая правила (СИ)

В тишине квартиры, каждый думая о своем. Ощущение, что именно в это мгновение, а не две недели назад, я окончательно теряю ясноглазую, с каждой минутой нарастает.

— Мне надо собираться, Цветочек. Нельзя опаздывать на самолет. А тебе надо готовиться к празднику, — выпускаю мелочь из объятий, закрывая дорожную сумку.

— Вики там будет. На празднике. Что мне сказать ей, если она спросит про тебя?

Я долго молчу, не зная, что на это ответить. Уже много позже бросая:

Глупость какая, Швец!

Давлю по газам, лавируя между тачками, толкающимися в общем потоке на заснеженных улицах, но далеко уехать не получается. Снова жму на тормоза. Встаю в многокилометровой пробке. Если так пойдет и дальше — хрен я успею на самолет. До аэропорта еще гнать и гнать, а судя по навигатору, здесь я потеряю минут сорок, не меньше. Затор девять из десяти баллов. Зашибись.

Со вдохом откидываю голову на подголовник. В башке разговор с Цветочком на повторе уже битые два часа. С самого момента ее ухода. Прибавляю звук у радио, стараясь заглушить жужжание навязчивых мыслей. Не выходит…

Ненавижу долгие «прощания». Да и я не на луну улетаю и не навсегда. Всего месяц в паре тысяч километров от дома. Отправили на переподготовку. Чего прощаться-то? Не первая и не последняя за мою карьеру поездка. Сколько еще таких будет?

Однако Роза все равно умудрилась разрыдаться у меня на плече. От души всхлипывая и уверяя меня, что я полный кретин, что сам согласился улететь из дома на праздники. Как будто в ссылку улетаю, а не в командировку.

Нет, не хочу, чтобы Роза передавала ясноглазой «привет». После того, что узнал сегодня, внутри только сильнее разрослось раздражение: на себя, на девчонку, на ситуацию в целом.

Почему промолчала? Почему не поборолась? Почему ушла? Неужели я не заслужил честности? Неужели я не заслужил борьбы с ее стороны? После всего, что было. После всего, что сказал и в чем признался. Я полагал, что между нами есть то самое доверие, которое удержало бы ее от опрометчивого поступка и трусливого побега. Ошибся. Вика пошла по пути наименьшего сопротивления. Как и тогда, с предками. На нее надавили — она собрала вещи и смоталась. Вот только всю жизнь так не получится…

Психанув заезжаю кулаком по рулю, еще громче врубая радио. Дебильная новогодняя песня играет. Уж лучше она, чем разъедающая до костей обида, гулом стоящая в ушах. Ногой тарабаню нервно — бесит эта черепашья скорость.

Всего на мгновения мне показалось, что я могу понять и простить Вики ее поступок. Если отбросить эмоции — догадки сестры имели место быть. Отец — мэр, свихнуться можно! Признаю, что он мог на нее надавить. Мог ее запугать. Мог ей даже приказать. Но я-то рядом с ней был на кой черт?!

Нет, блть. Не могу. Понять и простить — не могу.