Народы моря

Фараон и сын сидели на раскладных стульях, у которых сиденья были из кожаных лент, а остальные стояли позади них и двух черных рабов с опахалами из белых страусовых перьев. Такое впечатление, что фараон не может долго жить без «живого кондиционера».

Наученный Людовиком Одиннадцатым, я не собирался привлекать к себе внимание, но предполагаемый наследник престола заметил меня и подозвал жестом руки. Я слез с колесницы, сунул вожжи в руку ближнему катане, подошел и поклонился в пояс, чем, по моему мнению, оказал и фараону, и его сыну слишком много чести.

— Что у тебя в мешке? — спросил Сети.

Моя колесница стояла, повернутой к нему именно тем бортом, на котором висел окровавленный мешок.

— Это руки убитых мной врагов, — ответил я, не понимая, почему он спрашивает о том, что ему хорошо известно?

— Ты сегодня хорошо проявил себя, — похвалил он, после чего представил меня своему отцу: — Это лучший сенни из моего отряда. Командовал пятеркой во время атаки, убил много врагов. Он достоин награды.

Теперь мне стало понятно, для чего он завел этот разговор. Промолчав о том, что это я подсказал сделать обходной маневр, Сети предлагал отцу наградить меня щедрее, чем я заслужил только убийством большого количества врагов.

— Хорошо, — произнес фараон Мернептах устало, будто сын надоедает ему с самого утра, и махнул рукой, чтобы я проваливал к черту.

Что я и сделал, поклонившись еще раз.

Глава 21

Переговоры с народами моря закончились успешно. Они все, около пяти тысяч, перешил на службу к фараону, выговорив условие, что рабами не считаются и клеймить их нельзя. Уверен, что это подсказал им потомок шарденов. Все равно при оглашении и высечении результатов похода на всевозможных стелах народы моря объявили пленниками, частью девяти тысяч, захваченных нами, и собственностью фараона Мернептаха. Их сразу же отправили в Нубию, где в районе первого и второго порога Нила начались волнения. В позапрошлом году египтяне подавили там восстание, но, видимо, передавили не всех зачинщиков. Не сомневаюсь, что в этом году зачистят основательно. Нубия — основной поставщик золота, поэтому ей не позволят отделиться и начать самим тратить добытые сокровища.

Меня на второй день после возвращения в Мен-Нефер пригласили вместе с полусотней других воинов в Белую крепость, где фараон Мернептах с балкона швырнул нам за службу подачки. Мне достался хопеш с бронзовым лезвием и золотыми рукояткой в виде сидящего сокола и ножнами с барельефами летящих хищных птиц и возведение в чин командира пятидесяти колесниц корпуса «Птах». Отныне мне полагалась высокая честь при исполнении служебных обязанностей носить на голове или поверх шлема немс цвета моего корпуса. Мой катана Пентаур тоже носит, хотя ему-то и не положено.