Народы моря

Мое тело, привыкнув к температуре более плюс сорока градусов, начало воспринимать плюс двадцать, как холодную. Отряд, к которому я присоединился, состоял из шестидесяти человек, командовал некоренной египтянин, что было сразу понятно, несмотря на выбритую голову и подведенные глаза. Какого он роду-племени, я спрашивать не стал. Похож на машауаша. Этот народ проживает западнее Египта, на территории будущей Ливии. После штурма мы расстанемся и вряд ли пересечемся в будущем. Тем более, что у него обычная армейская неприязнь ко мне, потому что я из колесничих, из элиты, а не серая пехтура.

Тихое и безветренное утро буквально разорвали пронзительные завывания труб и грохот барабанов. Это команда на штурм. Пехотинцы, сидевшие на земле в ожидании ее, встали, взяли две лестницы и пошли вслед за своим командиром, который вышагивал решительно. В отличие от рядовых бойцов, у него бронзовый, а не тряпичный, шлем, что во время штурма повышало шансы выжить. Защитники кидают камни в первую очередь в голову. Наверняка ему хочется проявить себя в бою, получить под командование четыре взвода — двести сорок человек — и чин менха.

Мы с Пентауром идем за ним, не отставая. У меня в руке лук, на ремне висит колчан. Стрелы взял легкие. Прочные доспехи сейчас редкость, по карману только единицам. Гезерцы ждут нас. Я замечаю несколько силуэтов на городской стене между зубцами. Стрелять не спешат, ждут, когда подойдем ближе. Пехотинцы начинают спускаться в сухой ров, который глубиной метров пять и шириной не меньше двенадцати, а я останавливаюсь на краю его, готовлюсь к стрельбе. Пентаур становится позади меня с щитом наготове, чтобы прикрыть слева или справа, если выстрелят в меня. Спереди я сам увижу и увернусь. Стрела — это не пуля, с ней можно поиграть в «Кто не спрятался — я не виноват!».

Все-таки арбалет для защитников лучше. Пусть он стреляет не так быстро, зато мощнее и, главное, арбалет можно использовать из укрытия. Стрелок из лука вынужден открываться. Даже амбразуру в башне для него надо делать больше, что сильно повышает шансы получить ответную стрелу. Я сперва разделался с теми, кто стрелял со сторожевого хода. Они так увлеклись обстрелом египетских пехотинцев, подобравшихся к стене и установивших лестницы, что мои стрелы, если и замечали, то слишком поздно. Заодно убрал и тех, кто метал камни в египтян, поднимавшихся по лестницам. Затем занялся теми, кто в башнях. По полету их стрел четко представлял, где должен стоять лучник, и в тот момент, когда он целился в атакующих, посылал ему привет снизу. Судя по тому, что обстрелы из обеих башен прекратились, делал я все правильно.

— Пора и нам, — говорю я своему возничему и замечаю, что в его щите торчат две вражеские стрелы, которые летели в меня, но я их не заметил.