Народы моря

Вдруг сработает?

Какое-то время, действительно, работало. Мои пикинеры не сразу наловчились находить просветы между большими щитами. Щитоносцы даже малехо подвинули их. Вскоре первую вражескую шеренгу выкосили, точнее, выкололи, а в следующих щиты были среднего размера — и дело пошло веселее. Мои пикинеры не только вернули потерянное пространство, но и кое-где залезли на завал вопреки моему приказу.

Египтяне таки попытались напасть с тыла, причем с двух сторон. Точнее, колесницы поленились объезжать далеко, поэтому их встретили на флангах. Там стояли резервные отряды из проверенных пикинеров и стрелки, которые быстро доколошматили оставшиеся колесницы. Насколько я смог заметить, уцелело от силы десятка три. Они ускакали по краям долины к своему лагерю, подняв красно-коричневую пыль. Одна из них была золотой и с белыми лошадьми. Если на ней сам Рамсес, то жаль, что уцелел. В моей коллекции побед не хватает скальпа фараона.

— Скачите к Эйрасу и Пандоросу, пусть атакуют, — приказал я двум верховым посыльным — тринадцатилетним юношам из знатных расенских семей, впервые участвовавшим в сражении."

"Не думаю, что у египтян остались в резерве крупные отряды, способные напасть на нас с тыла или флангов. Вся их армия перед нами, рубится с моими пикинерами и стремительно редеет. В начале сражения египетские копейщики были построены в двенадцать шеренг, а теперь сократилась до девяти, а кое-где и до семи. Теперь наша очередь ударить с флангов и тыла. Я видел, как на правом фланге отряд Пандороса легко потеснил вражеских стрелков и легких пехотинцев и надавил на правый фланг копейщиков. На левом события развивались медленнее. Отряд Эйраса увлекся погоней за лучниками и пращниками, позабыв о главной задаче. Я уже собрался направить к нему посыльного и напомнить, какая есть его задача, но Эйрас и сам вспомнил и развернул свой отряд. Как ни странно, получилось даже лучше. Его пикинеры надавили на врага с тыла — и египетские копейщики резко сместились к центру, сломав там строй, а потом все вместе побежали, бросая щиты и копья.

— Фаланга, вперед! — скомандовал я.

Движение началось до моего приказа. Поддавливаемые задними шеренгами, передние, лишившись сопротивления, пошли за удирающими врагами. Теперь они будут шагать, пока не упрутся в обоз, который лучше любого вражеского войска сломает их строй, превратит в толпу грабителей.

Поняв, что сражение можно считать выигранным, я приказал Пентауру:

— Объезжай фалангу по правому флангу и гони за удирающими!

Многотысячная египетская армия превратилась в стало перепуганных баранов, которое ломилось, не думая и не оглядываясь. Струсивший должен спиной чувствовать дыхание смерти, слушать сзади крики убиваемых соратников.