Наркомафия

Человек должен разволноваться, поделиться, узнать, кого еще вызывали?

– Ты похож на депутата, пекущегося о народном благе и не имеющего понятия, как человек живет, чего хочет. – Крячко покачал головой, вздохнул. – Стоит какому господину на ступенечку подняться – конец, разрыв нити. Ты назвал генералу человека, полагаешь, машина закрутилась? Пусть генерал твой лучший друг, он сразу бросился названивать? Пока Петр соединился со следователем прокуратуры, пока чиновник мусолил свой поминальник, выискивая дырку, хотя бы щелочку, в которую нашего Заграняна можно засунуть. На все нужно время, и удивительно быстро ты об этом забыл. Гуров сказал, и хватай мешки, вокзал отходит!

– Кстати, о вокзале, – улыбнулся Гуров. – Ты мне порядком надоел, мотай на Белорусский, разбирайся с носильщиком.

– Когда я пахал в МУРе и был начальником отдела, – начал философствовать Крячко, надевая куртку, – ты никогда не позволял себе разговаривать с подчиненным в подобном тоне. Мотай… Разбирайся… – Он открыл дверь и, уже закрывая ее, закончил: – А еще интеллигент!

Крячко был человек многоопытный, слов нет, но в своих предсказаниях о медлительности чиновничьей машины ошибся. А возможно, генерал Орлов крутанул колесо с такой силой, что оно завертелось достаточно быстро.

Уже в три часа дня Гарик Загранян прошел по коридору офиса, открыл одну дверь, другую и скрылся в кабинете коммерческого директора.

– Привет, Егор! – Загранян поднял руку. – Тебя в прокуратуру вызывали?

– Здорово, Гарик, присаживайся, обожди, закончу, – Крупин работал на компьютере. – Тут у меня концы с концами не сходятся.

Когда через несколько минут хозяин выключил компьютер и откинулся на спинку кресла, Загранян, утонувший в низком кожаном кресле для гостей, неуверенно сказал:

– Да я так, без дела зашел.

– Как в Ереване? – спросил Крупин. – Старики здоровы?

– Ты уже спрашивал. В Ереване плохо, старики здоровы, скоро перевезу. – Загранян выбрался из кресла, взял со стола сигареты, закурил.

– Утром звонил тебе, искал, хотел спросить, – Крупин открыл лежавшую перед ним папку, перелистал. – Памяти никакой!

– Я с утра в прокуратуре был, – нехотя ответил армянин. – Тебя снова не вызывали?

– А чего им нужно? Бумаг побольше в папку насовать и побыстрее дело закрыть. Преступник не найден, ждите… Ждите… Ждите! На Гришу всем наплевать. Коммерсанты. Разборки. Ну скажи, Гарик, кому мешал Гриша Байков? – Крупин развел руками. – Какие с ним могут быть разборки? Со мной еще куда ни шло, я коммерческий директор, могу и на мозоль наступить. Даже с тобой возможно…

– Не говори! – Загранян махнул рукой. – Один человек приезжает, спрашивает, ты и мебель изготовить можешь? Я отвечаю…

– Гарик, ради бога! – Крупин перекрестился.