Боевые асы наркома

Вернувшись со своими помощниками в свою землянку, Буторин первым делом велел Якубе и Бондарю снять с себя все вооружение. Было понятно, что до определенной степени эти двое будут ему подчиняться и выполнять все его приказы. Но только до определенной степени. Яснее ясного, что эти двое не столько помощники, сколько надзор и конвой. А вдруг засланный в отряд Козорезу человек почувствует подвох, недоверие и решит скрыться? Или струсит и захочет в плен сдаться. А там может выдать место расположения отряда.

Он заставил своих помощников раздобыть брезентовые мешки, пришить к ним широкие многослойные брезентовые лямки. Объяснил, что такое обилие оружия и снаряжения на ремне будет мешать бежать, ползти. При себе и под рукой должно находиться лишь то, что важно и может пригодиться в любой момент. Тщательно изучив район, группа двинулась к опушке. И в сумерках Буторин вывел своих бойцов из леса.

До Никольского было около пятнадцати километров по прямой, но с учетом рельефа местности и опасных открытых участков, где группа могла попасть в поле зрения нацистов, пройти предстояло за ночь километров двадцать или двадцать пять. Маршрут в своей голове Виктор проложил в самом начале изучения карты. Несколько километров вдоль лесного массива, не удаляясь от опушки. С этой стороны нет населенных пунктов и немцам там делать нечего. Главное, не приближаться к магистралям. По железной дороге перемещаются мотодрезины с прожекторами и пулеметными площадками, на шоссе – патрули и пропускные пункты. Есть и несколько опорных пунктов, которые немцы приберегли на случай прорыва советских войск, и там дежурят линейные подразделения. Оттуда тоже ведется наблюдение за местностью.

Идти было легко, и до полуночи группа преодолела почти половину пути. Даже немногословный Бондарь пробурчал что-то вроде «хорошо идем». Чтобы выйти к реке, Буторин свернул к небольшой балке с крутыми склонами. Он не повел своих людей по самому дну, но и не стал двигаться по верхнему краю. Они шли ближе к бровке, но так, чтобы над краем балки виднелись только головы. Идти было трудно, и бойцы потихоньку начали ворчать. Ноги начали болеть, потому что идти долго вдоль склона – вещь утомительная. И тут неожиданно в небо взвилась осветительная ракета, потом еще одна. На небольшом холме слева расположился опорный пункт немцев, и оттуда гитлеровцы вели наблюдение за местностью. Хороши бы они были, если бы их осветили ракеты.

Буторин присел на корточки, дожидаясь, пока погаснут ракеты, а Якуба от неожиданности, когда ракеты взлетели в небо, оступился и покатился по склону вниз. Там он почему-то замер, и Буторин забеспокоился, а не случилось ли чего с бойцом. Но Якуба, полежав какое-то время, поднялся и медленно стал карабкаться по склону.