Нарисуй меня

Прохожу уже мимо нашей охраны, и вот тут меня окликают.

— Марина? Вам просили передать. Курьер принес полчаса назад.

Молодой охранник протягивает небольшую коробку, в свете фонаря вижу на нем лишь мое имя и адрес.

— Странно, я ничего не заказывала. Спасибо, Сереж.

Дома закрываю дверь на все замки, все обороты, обхожу всю нашу небольшую квартиру, даже на балкон заглянула.

Никого!

Мобильный молчит. Обычно Максим мне звонит вечером, почти всегда звонит. А сегодня тишина.

В руках коробка. Сначала думала просто оставить ее в прихожей, утром посмотреть. Достаточно впечатлений за день. Но любопытство все равно сильнее.

Обычный картон, небрежно заклеенный скотчем, от кого – непонятно. Рассматриваю его со всех сторон, а потом беру в руки ножницы.

И снимаю крышку.

Завороженно смотрю на знакомые четыре упаковки с деньгами. Телефон, лежащий рядом вспыхивает принятым сообщением.

Глава 21

Максим

За три часа до описываемых в предыдущей главе событий

— Максим Анатольевич! Максим Анатольевич!

Бабин отчаянно машет рукой, как будто без этого его можно не заметить. Дерьмовый мужик, но финансист от бога… или от дьявола. Впрочем, плевать, главное, что косты порезал в прошлом году так, что даже аудиторы аплодируют.

— Костя, ты выпил, чего? Пятнами пошел.

Трет платком потную лысину и пытается услужливо улыбнуться — значит, где-то косякнул и выбежал в холл, чтобы предупредить, подстраховался.

Бабин, как и почти вся команда, достались мне вместе с офисом на пятнадцатом этаже в двести квадратных метров. Наследство, которого я не ждал и не хотел. Но, как и в случае с Бабиным, первое впечатление оказалось ложным. Я не зря вернулся в Россию."

"Архитектурное бюро Андрея Навроцкого гремело в девяностых, все нувориши были его заказчиками. Помпезность, избыточность и напыщенность — три столпа, на которых держался его бизнес. Он не заметил, как вкус изменился, как вчерашним «красным директорам» и выскочкам с золотыми цепями на шее захотелось хайтека, минимализма и модных современных материалов. По инерции к нему приходили с заказами, имя продолжало приносить деньги, но с каждым годом все меньше. Еще повезло, что столько лет продержался. Потом кормился за счет небольших проектов от местной администрации — связи-то остались. Уже будучи серьезно больным, не без приличного отката выиграл конкурс на строительство «Алика». А потом этот звонок среди ночи, разговор до утра и мой вылет на родину. Он снова круто изменил мою жизнь.

Бабин семенит рядом, мог бы уже научиться не пресмыкаться и не бояться за три года. Ему пинок под зад точно не грозит, но то, что стало второй, если не первой натурой, уже не вытравишь.

— Дугин говорит, что немцы хотят пересмотреть часть базовой документации, но это полный бред.