Нарисуй меня

— Марина! — окликает меня в коридоре худощавый доктор. Тот самый, который лечит сестру. Я вчера в таком ступоре была, что даже не запомнила, как его зовут.

— Здравствуйте, я к сестре. Можно же?

— Да, конечно, пойдемте, я вас провожу.

И ведет меня совсем в другую сторону от того коридора, где я вчера была.

— Ее перевели в другую палату? Что-то случилось?

Врач резко останавливается, и я, шедшая чуть сзади, чуть ли не падаю ему на грудь.

— А вы не знали? Вчера сразу после того, как вы ушли, с нами связались ваши родственники и оплатили лечение Полины Владимировны в платном стационаре. Я думаю, ей пойдет это на пользу. Странно, что вы не в курсе.

Я ошалело киваю. Глаз застревает на бедже на больничном халате: «Львов Ю. Ю., хирург, к. м. н.».

Палата одноместная, здесь все другое — от белья на кровати По до запаха в воздухе. Только сестра точно так же беспомощно лежит, как и вчера."

"— Точно ничего не нужно? — тихо спрашиваю и подхожу ближе к кровати и сажусь на стул. Безмятежная какая, спокойная…

— Абсолютно ничего. Она приходила в себя утром ненадолго, сейчас спит, не стоит ее будить.

— Конечно.

Осторожно прикоснулась к ее руке. Еле теплая. И снова хочется зареветь. И почему все люди, которых я люблю, умирают? Сначала мама, потом папа в прошлом году, теперь По.

— Марина? Еще десять минут, и достаточно. Приходите завтра. — Врач, оказывается, никуда не ушел. — У меня перерыв скоро, не хотите со мной чая попить? Обсудим состояние вашей сестры.

— Спасибо. — Я встаю со стула и подхожу к Ю. Ю. — Может, завтра? Я пораньше постараюсь прийти, а сегодня не могу — нужно на работу.

Он понимающе кивает. Приятный парень. Знаю, что намного меня старше, но выглядит как будто ему едва за двадцать.

По дороге в агентство перебираю в голове всех наших родственников — общих и необщих. Никто из них не мог помочь с деньгами, кроме Владимира Ивановича, папы По. Ну разве что дядя, у которого сестра жила во время своей учебы в университете. Правда, я слышала, его в тюрьму посадили, но это другая история.

Скоро моя остановка, а я так и не поняла, кто тот таинственный родственник. Собралась писать отцу По и увидела в телефоне непрочитанное сообщение. «За сестру не беспокойтесь, ее лечение оплачено. Деньги можете оставить себе. Друг».

Что? Что?! Какие деньги? Какой еще «друг»? Вскакиваю с сиденья и еще раз перечитываю сообщение. И главное, непонятно, кто прислал. Номер не определился. Что это вообще значит? Нет у нас никаких денег. По! Во что ты вляпалась, а? И я вместе с тобой.

Выскакиваю на остановке, она прямо напротив нашего особняка, поднимаю глаза на дорогу, и сердце мое перестает биться. Все мысли сразу же вылетают из головы. Вижу лишь облокотившегося на капот черного BMW Максима Генварского.