Нарисуй меня

Я продолжал настаивать на том, что ей надо серьезно лечиться, не нравится этот психиатр — нашли бы другого. Ложиться в больницы она больше не хотела. Тогда она порвала со мной, выгнала среди ночи, крик стоял такой, что хозяина разбудили. Чуть не психанул тогда, хотел утром же домой вернуться. Несколько дней она просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Заставить ее поесть, даже поговорить было невозможно. Наверное, я только тогда начал осознавать, что нас ждет.

— Андрей, ее папа, к вам так и не приехал?

— Он появился тогда, когда я сам был на пределе. Ее депрессия выматывала, я почти перестал спать. Андрей попросил меня уехать на несколько дней. И я согласился... Мне нельзя было уезжать.

— Почему?

— Она попыталась убить себя. Первый раз. Дождалась, когда Андрей поехал в город за продуктами, и подожгла дом. Стащила у хозяина канистру с бензином из гаража… Он погиб, Марина, задохнулся в дыму. Ксения потом клялась, что она не знала, что он в доме. Но маленькая девочка осталась сиротой.

— Она… убила человека! — шепчу в ужасе.

— Я вернулся сразу, но Андрей уже отправил ее куда-то к своим друзьям. Подальше от следствия, на нее сначала никто не подумал. Потом, конечно, разобрались. Ей грозил реальный тюремный срок, но тут всплыл диагноз. Психушка — та же тюрьма, Марина, только хуже. Она не смогла бы там. Ксения сама это прекрасно понимала. Меня не было рядом, когда все случилось. Она бросилась с утеса во время прогулки. На глазах у нескольких свидетелей. Никто не успел ничего сделать."

"Максим замолчал, на этот раз надолго, а я пыталась осознать, что произошло много лет назад и почему я чувствую это так, словно сама пережила трагедию. Я не знала, что сказать, мне казалось, что вообще не надо ничего говорить. Просто быть рядом с ним.

— Я был в прострации, пару недель вообще не отдавал себе отчета в случившемся. Андрей все быстро провернул, я это только потом понял. Быстрые похороны, я даже не успел с ней попрощаться. Дело, кажется, закрыли, о сироте тоже он позаботился. А я надолго перестал чувствовать себя живым. Как выбирался из всего этого — уже другая история, Марина. Уже поздно, тебе пора спать.

— Я хочу остаться, Максим! — Заглядываю в его глаза и больше не вижу черной бездны, вместо нее привычная и такая любимая зелень. — Я не хочу спать сегодня одна.

Я не хочу, чтобы ты спал один, не хочу, чтобы тебе было холодно. Потому что у тебя есть я.

Он не спорит, поднимает меня на руки и через несколько секунд бережно укладывает на широкую кровать.

— Спи! — Чувствую его губы на своем лице.

Гаснет свет, и в полной темноте я ощущаю, как рядом прогибается матрас под сильным мужским телом.

Глава 40

Максим

Марина заснула почти сразу, успела разве что прошептать сквозь сон «спокойной ночи».