Нарисованные шрамы

— Почему ты шепчешь?

— Не знаю, — снова шепчу я. — Почему все смотрят на нас?

— Какая разница, — говорит он, берет меня за подбородок и целует.

К Ивану подходит мужчина и что-то говорит ему на ухо. Он выглядит знакомым, возможно, один из людей Павла. Иван кивает и смотрит на меня, но, когда я качаю головой, он отсылает его. Я не в настроении заниматься делами сегодня вечером, он может передать сообщение Павлу.

Нина сидит, прижавшись к моему боку, с бокалом вина в руке, наблюдая за толпой. Она болтала без умолку с тех пор, как мы вошли, но несколько минут назад замолчала. Мне интересно, о чем она думает. Она озадачивает меня, маленькая, странная женщина, которая кусочек за кусочком западает мне в душу, с того момента, как впервые увидел ее в том захолустном ресторана. Интересно, что будет, когда пройдет полгода, и она поймет, что я не намерен ее отпускать. Никогда.

Я поднимаю руку, чтобы провести по линии ее обнаженного плеча, а затем опускаю ее к хрупкому запястью. Моя Нина выглядит такой хрупкой, но внешность может быть обманчива.

— Потанцуй со мной, — шепчу я ей на ухо.

Она наклоняет голову, и эти черные глаза смотрят прямо на меня, в них виден вопрос. Она, должно быть, задается вопросом, как, черт возьми, она собирается танцевать с человеком, который даже не может нормально ходить, но она не спрашивает, как я и думал.

— Хорошо. — Она улыбается.

— Дай мне свою ногу.

Изогнув бровь, она поворачивается ко мне, смыкает ноги и кладет свою правую ногу мне в руку. Медленно, я снимаю ее каблук и кладу его на сиденье по другую сторону от меня, затем отпускаю ее лодыжку.

— Левую.

— Тебе нужно получить консультацию, Роман. Этотфетиш- ног выходит из-под контроля. — Она смеется и меняет ноги, а я повторяю действие с другой.

Я беру один костыль, встаю и беру ее руку в свою.

— Вставай, malysh. На сиденье.

Со смехом она, забирается на сиденье кабинки и обнимает меня за шею. Я улыбаюсь. Даже стоя, она едва ли на дюйм выше меня.

— Мне нравится такая расстановка. — Она целует меня. — С этого момента я буду везде носить с собой табуретку.

Я кладу руку ей на спину и прижимаюсь к ее шее. Она вздыхает и зарывается пальцами в мои волосы, и мы продолжаем стоять так, пока вокруг нас разносятся звуки медленной мелодии.

Я не люблю стоять спиной к толпе. Я очень хочу, чтобы весь зал был в поле моего зрения, но, видимо, мне придется положиться на Ивана и Колю, которые будут прикрывать мне спину. И мне нравится держать Нину вот так, когда мое тело нарушает обзор для других мужчин, которых я видел, глазели на нее.

—Как нога? — шепчет она мне на ухо.

— Нормально. Не волнуйся.

— Роман?

— Да?

— Мне нужно признаться.

Я целую ее плечо. — В чем-т плохом?

— Ага. Это... ну, это своего рода проблема. Большая.

— Выкладывай, Нина.