Нарисованные шрамы

— Хорошо. Значит, у нас есть где-то сто семьдесят тысяч. Этого будет достаточно? Сколько ты им должен?

— Три миллиона.

У меня, видимо, случился небольшой инсульт, потому что он никак не мог произнести те слова, которые я только что услышала.

— Что?

— Я должен им три миллиона долларов.

Я уставилась на него с открытым ртом.

— Боже мой, папа.

Я наклоняюсь и пытаясь контролировать дыхание. Я не гожусь для брака, никто в здравом уме не предложит три миллиона долларов в обмен на кратковременный брак. Должен быть какой-то подвох.

— Ему что девяносто лет? — бормочу я, уткнувшись в колени.

— Я не знаю, сколько лет пахану, но не думаю, что ему девяносто.

— Тогда восемьдесят. Мне так легче. — Меня сейчас стошнит.

— Они сказали, что брак будет только формальным. Тебе не придется... ты знаешь.

— Спать с ним? Ну, если ему восемьдесят, то он, вероятно, не может заниматься сексом. Это хорошо. Восемьдесят — уже хорошо."

"— Нина, мне так жаль. Если ты не согласна, то, ничего страшного. Я что-нибудь придумаю.

Я выпрямляюсь и смотрю на папу, который сейчас сидит, сгорбившись в кресле, его волосы в беспорядке, а глаза налиты кровью. Он выглядит таким старым и хрупким.

— Если ты не планируешь обратиться в полицию, больше ничего нельзя сделать, так ведь? — спрашиваю я.

— Ты же знаешь, я не могу пойти в полицию и настучать на русскую мафию. Они нас всех убьют.

Конечно, они нас убьют. Я закрываю глаза и вздыхаю.

— Хорошо. Я согласна.

Отец смотрит на меня несколько секунд, затем закрывает лицо руками и начинает плакать. Мне тоже хочется плакать, но слезами горю не поможешь.

— Я полагаю, они назначат встречу, где обсудим детали.

— Да. Мы встречаемся с паханом через час.

Я смотрю на отца и зарываю руки в волосы.

— Отлично. Я только схожу в туалет, чтобы извергнуть свой обед, и буду ждать тебя у входа.

Глава 2

Девушка приносит напиток, ставит на стол передо мной и, не поднимая глаз, поворачивается и идет обратно на кухню. Я оглядываюсь вокруг, замечая ничем не накрытые грязные столы и ободранные, разномастные стулья. Это место - просто помойка. Оно закрылось в прошлом месяце, и именно поэтому я выбрал его для этой встречи. Тишину пронзает звук телефонного звонка.

— Они здесь, — говорит Максим со своего места позади меня. — Она приехала с отцом.

— Впусти только девушку. Отец пусть ждёт снаружи.

Я делаю глоток виски и фокусирую взгляд на стеклянной двери на другой стороне комнаты. Раздается стук, и мой человек, стоящий у двери, открывает ее, пропуская девушку.

По какой-то причине я ожидал, что она будет выше. Она миниатюрная, ненамного выше пяти футов. Ее длинные полуночно-черные волосы спадают двумя толстыми косами по обе стороны лица, и, если не обращать внимания на ее грудь, она может сойти за подростка.