Нарисованные шрамы

Может быть, это его темные и пронзительные глаза, по-прежнему устремленные на меня, испускают дьявольские флюиды, или его взгляд вызывает у меня желание развернуться и убежать. Наверное, это первобытная реакция, бессознательное, что жертва оказалась в центре внимания хищника.

Не разрывая зрительного контакта, он тянется к пустому стулу у себя под боком, придвигает его ближе к себе и кивает в его сторону. Я, наверное, должна подойти, но ноги словно приросли к месту.

— Мисс Грей, Роман Петров приглашает вас присоединиться к нему, — говорит мужчина слева от меня. — Неразумно заставлять пахана ждать.

Итак, похоже, шоу начинается. Глубоко вздохнув, я изображаю соблазнительную улыбку и начинаю идти к, вероятно, самому опасному человеку в помещении. Интересно, иду ли я к своей гибели?

Я останавливаюсь прямо перед ним и протягиваю ему руку.

— Мистер Петров, полагаю.

Вместо того чтобы пожать ее, он осторожно берет мои пальцы и подносит мою руку к своим губам, а затем мягко целует костяшки пальцев. Ощущение такое, будто огонь только что пронзил мою плоть. Он не сразу отпускает её, и я не могу оторвать взгляд, замечая, какой крошечной выглядит моя рука по сравнению с его.

— Пожалуйста, просто Роман, — говорит он глубоким баритоном, и словно бабочек лёгкая стая с замираньем трепещет в животе.

Я сажусь рядом с ним и быстро поправляю ткань платья, чтобы прикрыть ноги. Когда я бросаю взгляд в сторону отца, он все еще стоит с той же группой людей, и каждый из них смотрит в нашу сторону."

"— У вас всегда так? — спрашиваю я, изображая на лице фальшивую улыбку. — Вы выбираете женщину, киваете, и она прибегает?

— Большую часть времени, да.

— Должно быть, это весело.

— Не совсем. — Он делает глоток своего напитка, наблюдая за толпой вокруг. Большинство из них бросают на нас взгляды, но когда они замечают, что Роман смотрит на них, то быстро отворачиваются.

— Скажите мне, Нина, если бы между нами не было этой сделки, вы бы прибежали? — спрашивает он.

— Не-а.

Я не ожидаю, что он попросит меня уточнить, но он делает это, и его вопрос удивляет меня.

— Почему? Это из-за инвалидного кресла?

Он говорит это в разговорной форме, но в его вопросе есть какой-то скрытый подтекст, который я не могу понять. Я перестаю наблюдать за толпой и смотрю ему в глаза.

— Всё потому, что я не пудель, мистер Петров.

Он смеется и делает еще один глоток своего напитка, качая головой.

— Что с вами случилось? — Я киваю в сторону его ног.

— А вы не ходите вокруг да около, да Нина?

— А вы хотите?

— В машину подложили бомбу. Осколок попал в правое колено и пробил его.

— Болит?

— Дико, — отрывисто говорит он и допивает остатки алкоголя.

— У вас есть деньги, и уверена, что, если какая-нибудь операция, может помочь.