Нарисованные шрамы

Мне так хотелось почувствовать, как его тело накрывает мое, но мой разум всегда воспринимал ситуацию неправильно. Я не знаю, что делать, чтобы мой испорченный мозг не сходил с ума.

Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

— Пожалуйста.

Роман проводит рукой по моему лицу, его взгляд прожигает меня, и я вижу это в его глазах. Его это тоже беспокоит.

— Ты хоть представляешь, что это делает со мной, чувствовать, как ты замираешь от страха подо мной, видеть панику в твоих глазах? Меня это каждый раз бесит. Пожалуйста, не проси меня продолжать причинять тебе боль. Я не в силах этого вынести.

— Пожалуйста, давай попробуем еще раз, — умоляю я, стараясь удержать слезы. Я так люблю его, почему мой глупый мозг не может понять, что он никогда не причинит мне вреда.

Роман вздыхает и целует мой лоб.

— Хорошо.

Я переворачиваюсь на спину, беру его руку и кладу на свой живот, где он начинает ласкать мою кожу. Осторожно Роман переставляет свою правую ногу на мою и придвигается ближе, пока его грудь и живот не оказываются прижатыми к моему боку.

— Ты в порядке? — шепчет он, и я киваю.

Медленно он приподнимается на локте и кладет свою руку мне на другой бок. Я делаю глубокий вдох и наблюдаю за ним, когда он переходит в положение надо мной, поддерживая свой вес на локтях. Мое дыхание учащается, и я вижу, как он замирает. Он отпрянет. Я вижу это по его лицу. Нет. Я больше не позволю этому абсурдному страху управлять мной.

Я протягиваю руку, отмечая, как дрожат мои пальцы, и кладу ее ему на щеку.

— Детка, поговори со мной. — Я должна заставить свой мозг понять, что это Роман.

Я должна заставить свой мозг понять, что это Роман.

— Я люблю тебя, milaya. Очень, очень сильно, — шепчет он, не разрывая нашего зрительного контакта. — Мне кажется, я влюбился в тебя в нашу первую встречу. Ты была такой дерзкой, в черном наряде эмо и с пирсигнгом в носу, стояла передо мной такая собранная и такая злая.

Дыхание у меня все еще быстрее, чем обычно, и рука все еще дрожит, и желание убежать все еще есть, но стараюсь сосредотачиться на голосе Романа.

— Ты околдовала меня, мой маленький цветок. Той ночью, на вечеринке, где мы якобы встретились, я хотел поцеловать тебя в тот момент, когда ты сказала, что ты не пудель.

Я кладу другую руку ему на грудь, чувствуя под ладонью биение его сердца. Мое затрудненное дыхание немного замедляется."

"— Ты веришь в любовь с первого взгляда, malysh? — говорит он, и опускает голову опускается на несколько дюймов. — Я всегда думал, что это полная чушь. Я ошибся, milaya. Сильно ошибался.

Он опускает голову еще ниже, пока носом почти не задевает мой, и смотрит в мои глаза своим лукавым взглядом.

— Я так сильно тебя люблю, что готов сжечь ради тебя весь гребаный мир. — Наши губы почти соприкасаются.