Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Пришлось ответить, что не хочу, вот никак и никогда, и никто меня в том неведомом дальнем домене не ждёт.

А что было сказать? Что на мою настоящую родину не телепортируешься при всём желании?

На последней фразе Люсьена Филипп отвернулся к казану. Забрал у меня лопатку и принялся сам мешать морковь с луком.

– Обстряпаем всё в лучшем виде, тогда и будем решать, – добавил Люсьен.

– Думаешь, в доме моих родителей будешь на шёлковых простынях спать и с золотой тарелки есть?

– Шелка с тарелками меня не волнуют.

– Ты плохо знаешь моего отца. Мама уверяет, что предварительно побеседовала с ним и он согласился, но… меня он с распростёртыми объятиями не примет.

А тут ещё то ли жена, то ли госпожа со вторым мужем в довесок.

– Кто в Ридже не слыхал о судье Катрино? – парировал Люсьен.

– О судье. А о нём как о человеке наслышан?

– Мне хватило того, что я слышал о нём как о судье.

Вкупе с обрывочными, нечастыми упоминаниями Филиппа о своём отце картинка складывалась не шибко оптимистичная.

– Варвара, – на кухню заглянула Анна, – там приехал к тебе…

Сегодня что, день открытых дверей? Или визитов?

– Кто теперь? – уточнила я устало.

– Так не знаю, – смутилась Анна. – Мужчина в летах, но вида важного и одет богато… только не по-нашенски немного.

Удивлённо-настороженные взоры сочетаемых скрестились на мне. А мне-то откуда знать, что там может быть за визитёр важного вида?

Я вышла вслед за хозяйкой в зал.

Посетителей в «Волке» не прибавилось – изрядной клиентурой трактир Бёрнов не отличался и еле концы с концами сводил. За всё время, что мы тут жили, оставшуюся комнату не сдавали ни разу, а зал не видел полной посадки даже по вечерам, когда в трактир подтягивались желающие сытно и вкусно поужинать, но не заморачиваться готовкой.

Высокий седовласый мужчина в чёрном плаще стоял перед окном, изучая пустынную улицу. На звуки шагов обернулся, и я с лёгким опозданием узнала в нём отца Феодоры.

Так сложилось, что я успела хоть немного, но пообщаться со всеми родственниками Феодоры… кроме её папы. Дугана Долстена я видела ровно один раз, по прибытии в дом Фединой семьи, и то мельком, со стороны. За краткосрочное моё нахождение в его стенах мне не довелось ни пересечься с её отцом, ни переброситься с ним и парой пустых словечек. Знала я о нём лишь, что родом он из Перта, был вторым сочетаемым покойной матери Феодоры и единственного своего ребёнка любил.

Мужчина окинул меня быстрым цепким взглядом, не хуже Исабель считывая мельчайшие изменения в той, кто недавно была его дочерью.

– Добрый день… – он явно собирался назвать меня Феодора, но вовремя перехватил готовое сорваться имя. – Варвара, верно?

А ему кто рассказал?

– Алишан поведала мне всё, что было ей известно, – правильно оценил выражение моего лица Дуган.