Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Засим нельзя сказать, что в родном мире меня дожидаются семеро по лавкам, бывший муж и очешуенная карьера, которую я спустила дракону под хвост своим попаданием. Ну, знаете, я была так крута в своём мире, что круче только яйца варёные, построила сногсшибательную карьеру, выбилась в успешные бизнес-вумен, но попала в нарочито страдающее средневековье и теперь буду ударно его исправлять, хотя не имею ни малейшего понятия о тамошней жизни.

Аж любопытно стало, какое слово для Дугана звучит более дико: удалёнка, бизнес-вумен или дракон?

– К чему эти расспросы, озейн Долстен?

– Я подумал, если вы…

Шойд вскинул голову, бросил быстрый взгляд в окно и объявил:

– Остановка.

– Что?

– Останавливаемся на ночлег, – Шойд убрал блокнот и карандашный огрызок и встал.

Я тоже посмотрела в окно.

Из-за сгущающихся сумерек стремительное таянье дымовой завесы внимание привлекало не сразу. Однако теперь можно было различить и потемневшее небо, и полотно степи, и световые пятна, отбрасываемые фонарями на вагонах и паровозе. Замедление хода состава я не чувствовала, но, похоже, обычно поезд не разгонялся так, как при первой нашей с ним встрече. Через несколько минут паровоз протяжно засвистел, из глубины вагона донёсся вторящий ему звон и локомотив начал тормозить. На полную остановку у него ушло больше времени, нежели у известных мне поездов, однако сильно вагон не тряхнуло, и на пол никто не полетел. Мы с Дуганом пошатнулись, когда паровоз остановился окончательно, зато Шойд даже не дрогнул, словно бывалый, привычный к постоянной качке моряк.

Остановка на ночлег породила немалое оживление. Люди забегали взад-вперёд, засуетились, уверенно, слаженно выполняя десятки действий, о назначении большинства которых представления я не имела. Мне и Дугану только и оставалось, что не путаться под ногами.

Когда всё необходимое было сделано, и общая суета пошла на убыль, нас снова отвели в столовую, на сей раз набитую народом под завязку.

Появление гостей было встречено подозрительными, настороженными взглядами. Кто-то даже поспешил пересесть так, чтобы загородить от нас детей.

Шойд сопроводил нас за стол для правительства, где уже сидела президентская чета. Салливан знаком показал, чтобы мы устраивались рядом.

Мы устроились.

Шойд ушёл за другой стол.

Косых взглядов меньше не стало.

Салливан с минуту задумчиво наблюдал за соплеменниками и наконец позволил себе скупую усмешку."

"– Видите ли, ветреные не слишком жалуют земных… людей из доменов. Были времена, когда ветер куда чаще, чем нынче, заносил нас на земли оседлых… и всякий раз нас изгоняли с них всеми известными способами. Нас обвиняли в краже детей, уводе скота, воровстве всего, что, по мнению земных, представляло хоть какую-то ценность, шулерстве и обмане.