Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

На место в моей постели не претендовал, наши с Люсьеном близкие отношения не комментировал и иногда включал режим кошкожаба, чем бесил изрядно. Правда, на положение мужа отлучённой от рода адары не жаловался.

Люсьен договорился с сестрой, и Надин стала наведываться в Ливент через день, дабы провести урок с недоадарой. Если погода располагала, выезжали за город, подальше от любопытных глаз, если нет и посетителей было мало – сидели в зале «Белого волка», обложившись схемами и карандашами. До полноценного практического занятия ещё не дошли, прежде мне следовало худо-бедно вникнуть в теоретическую часть, а именно взять нарисованную Надин мандалу и правильно заштриховать нужные участки, обозначая, каким путём я пойду. Как всё должно выглядеть на практике, с настоящей сетью, а не схематичным её изображением, представляла я смутно.

Так пролетели две недели.

– Это-то я поняла. Начинаю с середины… – я переложила лист поудобнее и начала штриховать участки.

Надин с минуту наблюдала за мной, затем стукнула карандашом по краю схемы.

– Ты опять не с той стороны начала.

– Почему не с той? С середины, как ты сказала.

– А пошла куда?

Я присмотрелась к собственным каракулям.

– Налево…

– По солнцу, Варь, по солнцу.

Феодорой меня уже редко кто называл, разве что Анна, забывшись, могла обронить. Жителям Ливента в принципе глубоко фиолетово, как меня зовут, Филипп быстро перестроился, а Люсьен с самого начала обращался ко мне по настоящему имени. Надин последовала примеру брата и тоже сокращать начала. Мне самой было удобнее пользоваться родным именем, да и опасение грызло, что за несанкционированное упоминание Феодоры может ответочка прилететь. Не стоило обольщаться понапрасну, воображая, будто Алишан забыла о существовании самозванки, захватившей тело её младшей сестры.

– М-м… то есть справа, да? – предположила я, поскрипев мозгами.

– Да. Ты центр, ты точка отсчёта для себя.

– А если мне налево надо?

– Да хоть через голову кувырком. Я уже говорила, сеть не прямая, расстилающаяся перед тобой дорога, сеть… это сеть, – Надин извлекла из кармана жилета маленькие круглые часы, посмотрела на циферблат под стеклом. – Мне пора. Если в следующий раз проложишь верное направление, попробуем перейти к практике.

Я сняла с колен дощечку, которую подкладывала под бумагу во время выездов за город, собрала разложенные по покрывалу схемы и раскатившиеся карандаши.

– Все адары так долго постигают науку перемещений? – вопросила я скорее риторически, но Надин ответила.

– Большинство из нас осваивают всё это, – девушка указала на бумажную стопку, – годам к десяти, когда даже самая слабая адара слышит и верно истолковывает зов. Чем раньше юная адара научится перемещаться и контролировать зов, тем лучше.