Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

А если он сильно ударился? Если состояние у него критическое и от шлепков толку столько же, сколько от козла молока?

– Озейн Долстен, – я попыталась осмотреть его на предмет видимых повреждений, но мужчина вдруг дёрнул головой и открыл глаза. – Слава богу!

Несколько секунд он смотрел на меня потерянным мутным взглядом. Затем моргнул и с усилием отвернул лицо.

Кажется, вспомнил, что я не Феодора.

– Озейн Долстен, вы как, целы?

Он тяжело перевернулся на бок, спиной ко мне, приподнялся, опираясь на локоть, откашлялся.

– Цел, – ответил хрипло. Вскинул голову, осматривая пустынный пейзаж. – Где… Куда вы…

– Думаю, это перепутье.

– Зачем…

– Случайно. Я ещё не научилась телепортироваться нормально и поэтому иногда перемещения случаются спонтанно.

Дуган медленно, осторожно встал, огляделся заново. По моему примеру неспешно развернулся на месте.

– Вы только не волнуйтесь, я сейчас же попробую нас вернуть. Я занимаюсь с сестрой Люсьена и уже кое-что знаю… не совсем всё, но основы мы изучали… правда, до практики не дошли. Ну да ничего, полевая практика ничем не хуже учебной. Надо только не забыть о пассажире, то бишь о вас, при расчётах. Один пассажир плюс адара, перемноженные на…

– Ана Варвара, – перебил Дуган, с напряжённым вниманием глядя куда-то поверх моей макушки, – таков был ваш замысел?

– Что?

– Стоило упомянуть проклятое племя, и – вот совпадение! – оно тут как тут.

– Какое ещё племя? – я встала и обернулась.

Кучерявые облака, ещё недавно касавшиеся горизонта, успели преодолеть немалое расстояние и теперь стелились низко, над самой землёй, узким клином, но как-то слишком целеустремлённо для погодного явления. И чем ближе они подходили, тем яснее становились видны проступающие из белёсых клубов трубы, шпили, оплётка балконов, круглые окна и тёмный металлический корпус. Степенно нарастающий шум проглотил шелест ветра, наполнил пространство звенящей, дребезжащей, стучащей какофонией, нечто среднее между звуками, производимыми паровозом, мчащимся на всех парах, и слоном, танцующим канкан в посудной лавке.

– Это что ещё за ходячий замок Хаула? – опешила я.

– Проклятое племя.

– И кто его проклял?

– Никто. Следует ли ожидать, что это то самое племя, что дало жизнь этому… Костасу, или всё же другое?

– А их много?

– В точности неизвестно.

По мере движения клубы то рассеивались немного, являя взору причудливые очертания металлического монстра, то сгущались сильнее, почти полностью скрывая громоздкое его тело. Но источником их выступала не природа. Дым валил неустанно из многочисленных труб грохочущего сооружения, окутывал корпус огромного локомотива и тянулся трепещущим покровом вдоль изгибающегося состава.