Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Потребовался один промозглый вечер, не очень удачная телепортация, бесячий клиент, острое желание кому-нибудь пожаловаться на этого хмыря и немного алкоголя. И – хоба! – проблема воздержания разрешилась сама собой. Поутру я не стала спрашивать, почему Филипп внезапно передумал, а он, по-моему, был только рад, что я не лезу ему в душу с мозговыносительными беседами. Угу, больно оно мне надо, опять по десять раз уточнять, какая ему вожжа под хвост попала. Мне и прошлых его тараканов хватило с избытком. И пускай в общей сложности времени с ним наедине я по-прежнему проводила меньше, чем с остальными, и степень взаимопонимания между нами уступала прочим, однако, как говорится, лиха беда начало.

– Рада, что у тебя с твоими… сочетаемыми всё наладилось, – градус радости в голосе Алишан невелик, но, похоже, чем богаты…

– А у тебя как дела? – спросила я без особой надежды на ответ.

– Путь мой тернист и ухабист, – отозвалась Алишан уклончиво. – Я хотела разыскать того мужчину… Костаса… но, кажется, он навечно сгинул на перепутье.

Если за прошедший год с Костей не произошло ничего непоправимого, то, скорее всего, он затихарился где-нибудь подальше от адар и благоразумно не высовывается.

– Если хочешь, я могу отдать тебе…

– Что отдать? – Алишан остановилась перед распахнутыми створками ворот. По другую их сторону застыл её зафир, почти невидимый в тени глухой школьной ограды.

– Фотографических портретов было два. Один был у Феодоры… вернее, припрятан в схроне в избушке Ярен. Ты его ещё разорвала. Второй остался у Костаса. Он… портрет… попал ко мне, – потом его у меня Виргил реквизировал, но когда мы перебирались в Бертерский домен, я нашла фотку среди вороновских вещей и забрала обратно, напомнив, что всё равно на ней не совсем я. – На том портрете осталась подпись, сделанная рукой Феодоры.

И слово «прости».

Сейчас, по прошествии времени, я была уверена, что дописал его Костас. Феодору он любил по-своему. Другое дело, что к его почти благородным чувствам ещё много чего примешивалось, и не всем этим ингредиентам есть место в любви.

Помедлив, Алишан кивнула.

– Хорошо.

– Дуган… озейн Долстен в порядке?

– Да. Он горюет… но кто нет?

– А… Александр? – вот о нём спрашивать точно не хотелось, однако когда ещё представится возможность узнать?

– Он… – Алишан вновь покачала головой, не торопясь делиться подробностями. – Он оказался не таким, каким я его помнила, знала… думала, что знала. Нынче я не понимаю, что делать… с ним и…

То есть разыскали Санька-то. Впрочем, вряд ли он смог бы уйти далеко."

"– Это непросто, Фе… Варвара. Всё, что он сделал… с тобой, с нашей Фео… этому нет прощения, нет оправдания. Нет понимания, отчего так произошло.

Почему же, у меня есть.