Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Не ешьте, не пейте, старайтесь ни с кем не заговаривать, но если всё же придётся, врите слаженно, – от дополнительного инструктажа Виргил не удержался. – На виду долго не маячьте, чем меньше гостей вас запомнит, тем лучше. Заодно будет меньше желающих подойти и полюбопытствовать, на каких мероприятиях вы могли встречаться раньше.

Платье дополняли палантин в тон, нарочито простая причёска и вечерний макияж, от вида которого на собственном лице я, признаться, отвыкла. Для посещения салона Майи красили меня проще и глаза не подводили. Хорошо хоть, местные модные поветрия не дозрели ещё до пятнадцатисантиметровых шпилек, и каблуки туфель были невысокими и устойчивыми.

Вернулся Люсьен, рассказал кратко, как обстановка. Виргил выслушал и кивнул нам с Филиппом.

Что ж, вперёд.

До особняка Беллендора прогулялись пешком. Странным это не выглядело – ближайшие соседи Николаса тоже пришли пешком. Оно и понятно, держать собственный выезд в большом городе роскошь, что не каждому по карману, приличный наёмный экипаж уж точно обойдётся дешевле. Да и автомобили, судя по их количеству, становились доступнее не по дням, а по часам.

Перед воротами особняка мы непринуждённо влились в общий поток прибывающих пешком, в каретах и на машинах. Миновали узорчатую арку и прошли по короткой мощёной дорожке. Поднялись по ступенькам высокого белоснежного крыльца и переступили порог дома. За распахнутыми дверями начинался просторный холл с мозаичным полом и изгибающейся дугой лестницей. Двое лакеев принимали у гостей плащи и головные уборы, если таковые имелись в наличии, и с поклоном предлагали повернуть направо. Справа располагалась гостиная, то ли переходящая во вторую гостиную, то ли бывшая первым помещением в анфиладе комнат.

Мы чётко следовали инструкциям Виргила: двигались неспешно, не глазели по сторонам в открытую, улыбались, кивали и приветствовали людей, которых видели первый раз в жизни, так, словно давно знакомы уж если не плотно, то хотя бы шапочно. Собравшиеся в ответ улыбались, кивали и здоровались с нами, не желая демонстрировать, что они не просто нас не помнят – знать не знают. Филипп заверил, что в светской тусовке Риджа та же история: кто-то кого-то не помнит, кто-то кого-то действительно не знает, кто-то с кем-то пересекался при обстоятельствах, кои обе стороны предпочли бы забыть, и в результате при любом раскладе все старательно делают вид, будто знают всех присутствующих. Единственное, кого нам поначалу следовало избегать – хозяина дома, которого надлежало поприветствовать сразу по прибытию. Приветствовать Николаса мы не собирались и потому сразу попытались отыскать его глазами.