Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Глубоко вздохнула и заговорила голосом тихим, шелестящим, что та листва. – Наши сыновья, сыновья адар, редко когда рождаются слепыми и глухими. Обычно умение видеть… слышать… чувствовать не обходит их стороной. Мой сын рано научился закрывать глаза и уши, отворачиваться, не замечать, но так не всегда бывает. Не у всех."

"– Вы имеете в виду способность амодаров к самостоятельному вплетению в сеть посторонней адары? – я осторожно опустилась на краешек постели.

– Не только. Они могут разное видеть… слышать… ощущать…

– Люс… мой сочетаемый, который амодар, может связаться со мной через сны, – произнесла я неуверенно.

– И тот амодар может… – лицо Трины вдруг исказила тень, жалящее воспоминание о недавней боли.

– Проникать в чужие сны?

– Нет, нет… Он видит. Тебя видит, меня… видит, что я оглохла, но не ослепла… видит, что ты в чужой сети барахтаешься…

Видит, видит… и что Сашка там наглядел?

И вдруг до меня дошло.

– Простите, то есть Саня… тьфу, Александр с самого начала видел, что я не я и хата не моя? То есть что я чужая тень?

– Он не понимал.

А как Алишан обо всём рассказала домочадцам, так сразу дебет с кредитом в Сашкиной головушке и подбились.

– Он хотел узнать… о тебе, откуда ты пришла, куда идёшь, что ищешь, чего желаешь. Вероятность твоего появления в том или ином месте. Он уверен, что мне о том всё известно. Я говорила, что знаю лишь то, что вижу, не больше и не меньше, но он не поверил. Он пытался увидеть сам… у него не получалось. И у меня. Что я могла ему показать?

Уж не в том ли причина внезапного ухудшения состояния Трины? Связь с Люсьеном через сон никак на мне не отражалась, но между нами и так есть своя связь, да и непродолжительная беседа во сне дело одно. А попытка открыто проникнуть в чужой разум в добровольно принудительном порядке – со-овсем другое.

Остро захотелось прибить Райана.

– Он приходил… смотрел… спрашивал… спрашивал и спрашивал, снова и снова…

– Откуда он узнал о вас?

Трина вновь повернула ко мне лицо, посмотрела с удивлением. Затем растерянное удивление уступило место горькой печали.

– Моя вина.

– Ваша? Но вы же ничего не сделали…

– Райан знал.

– Вы ему рассказали?

– Магда сказала.

– Магда?

Ху ис эта Магда?

– Служанка, – напомнил Ормонд.

А-а, чёрт побери! Она ведь присутствовала при начале нашего с Триной разговора в первый мой визит в дом Фервортов. И этой же служанке я представилась именем Феодоры из Исттерского домена. Возможно, она ничего толком не поняла, но если хозяин позднее изволил расспросить её, и она как на духу выложила ему всё, что успела услышать, а Райан уже сам сложил два и два…

– Прошу прощения, – я встала, подошла к двери и распахнула её во всю ширь.