Наречённая. Книга 1 (СИ)

Он с нажимом принялся растягивать меня изнутри, приятного здесь было мало, но мне ничего не оставалось, делать как сносить эту пытку. Наконец его пальцы выскользнули. Маар толкнулся в меня твердым, как камень, членом.

Тяжелый вздох раздается в мою макушку, по шее разлилось горячее дыхание Ремарта. Я непроизвольно расставила ноги шире, выгибаясь, заставляя себя как можно больше расслабиться, иначе может быть больно. Но боли не было, а только ощущение чего-то чужеродного и горячего во мне, так настойчиво желающего протиснуться внутрь. Маар толкнулся еще, вдавливая пальцы в мои бедра, мне ничего не оставалось, как опереться о шест рукой, чтобы устоять под его напором. И грезить, когда это все закончится. Но все только начиналось. Маар не торопился. Может, это и лучше для меня, но кажется, исгар говорил, что не в его правилах возиться с такими, как я, а значит, он решил сполна заиметь мою благодарность, испытать в полной мере — грязно трахнуть. Он проталкивал глубже свой огромный член, размеренно раскачивая бедрами. Я прикусила губу, стараясь не дышать слишком глубоко. Пусть скорее берет свое и оставит меня в покое. Все мое естество против этого соития. Я едва не шиплю, крепче прикусывая губы, зажимаю в горле то ли слова проклятия, то ли слезы, то ли нечаянные громкие вдохи. Наверное, все вместе.

Мое лоно сжимает его изнутри, не пуская. Ремарт рывком насадил меня на свой член, входя на всю длину. Слезы все же проступили, замутив зрение, только не от физической боли — ее, как и предполагалось, не было — а потекли по щекам от чего-то такого, что внутри все рвало на части морально, противясь тому, что происходит сейчас между нами. Член горячо и твердо вдалбливался в мое лоно, и я ощущала его тугую пульсацию, она отдавалась по всему телу, растекаясь тяжестью по бедрам и ногам, ослабляя их. Движения Маара ускорились, теперь он беспрерывно скользил во мне, крепко обхватив мою талию. Его пальцы почти смыкались вокруг пояса. Он дергал меня на себя, насаживая резче и жестче, скользя упруго членом так быстро, что перед глазами все поплыло. Короткие шлепки стали разноситься по шатру вместе с тяжелым дыханием исгара. Казалось, эта мука никогда не прекратится. Я не сдержала все же вздохов, он их выдалбливал из меня с каждым ударом. В его руках я как тряпичная кукла, в которую он исступленно толкался до упора. Шлепки становились все быстрее и быстрее. Маар стал беспощадным, как и моя ненависть к нему. Она нарастала в равной пропорции с его экстазом, и казалось, что нас одновременно снесет ураганом и разорвет в клочья. Только Ремарта — от буйного оргазма, а меня — от ненависти к нему.