Наречённая. Книга 1 (СИ)

Асс'aру толкнула его к краю, где он едва не сорвался в собственное безумие. Маар выйдя в другую часть шатра, оставив Истану одну, едва сумев оторвать ее от себя, дышал рвано и глубоко. Оголенные нервы вместе с жилами казалось вот-вот лопнут от дикого напряжения. Она ведьма, проклятая асс'aру завладела им, она получила свое, он не контролирует себя — уже нет, его хладнокровность раскололась в дребезги, как глыба льда, когда она закусывала губы и терпела боль в этот миг он одурел.

Когда Маар увидел, что Истана не притронулась к пище, он вскипел. Желание придушить ее всколыхнулись в нем ядом, вместе с вожделением, которое становилось с каждым мгновение перебивания рядом с ней все оглушительней, исступленно, до того болезненно-остро, что его яйца сжимались в узел, а член наливался кровью доводя Маара до помешательства и оглушительного звона в ушах. В тот миг, когда он нашел Истану лежащей на постели, уже не спящей, но не желающей даже повернуться к нему, когда он появился, показывая свое пренебрежение, Маар решил сначала затрахать ее до полусмерти, а потом задушит за то, что она не слушает его, не исполняет то что он требует от нее, во благо же ей самой. Упрямая, свободолюбивая, гордая асс'aру осмелилась идти против его воли. Но когда ее ненависть полилась из красивых губ, ударяя по нему как комья грязи — он озверел. Он вошел во всепоглощающую ярость, жаждал вывихнуть пальцы один за другим, мучительно медленно. Этот безобидный трюк он применял частенько и он, всегда срабатывал, в нем нет ничего вредного — умелое движение и жертва готова сдаться с потрохами. Маар делал с умением палача. Истана сломалась. Холодная, неприступная асс'aру покорилась. Она бросилась к еде, со страхом и отчаянием, одичало вгрызалась в мясо. Маар видел, как тряслись ее тонкие пальцы, как дрожали губы и брови хмурились от обиды и боли, вздулись тонкие нити вен, по щекам текли блестящие слезы, ее всю колотило, вся ее надменность рухнула, открывая ему ее другую Истану, такую беспомощную, уязвимую, трепетную, что внутри Стража дрогнуло что-то. С дикой силой разорвалась внутри боль, едва не проламывая ребра мужчины. Маар просил прощение, утешал лишь бы ее боль внутри него стихла, лишь бы хоть как-то заглушить ее надрывное немое рыдание. Он схватил девушку и прижал к себе, стиснув в объятиях успокаивая и утешая. С ним никогда такого не случалось. Никогда. Внутри растекался адский пожар и горло перетягивала веревкой жгучая вина что он причинил ей такую боль, как оказалось для нее почти невыносимую — Маар не ожидал. Он, причинил вред Истане, такой маленькой, хрупкой, ранимой. Он своей грубой силой искалечил ее, раздавил и заставил страдать и корчиться от боли. Он ничтожество, он выродок.